Бейонд растеряно моргает, а потом, наконец, выпускает мое бедное плечо из своих цепких пальцев. Поняв, наконец, что пробудился от кошмара не без моей помощи, он едва заметно кивает на мою травму.
- Извини, Кристен, - лаконично произносит он.
- Да ладно, - улыбаюсь я, машинально потирая покрасневшую кожу. – Я же знаю, как это бывает. – А потом хмурюсь. – А что тебе снилось? Опять кошмар?
Он только кривится, нацепляя на лицо такое презрительно выражение, что оно преображается до неузнаваемости, превращаясь в какую-то жуткую маску, и кивает. И мне внезапно становится совершенно ясно, что же ему снилось, и что могло вызвать такую реакцию. Рассказ Эля о том, как издевался над ними приемный отец, не забыт, так что не составляет труда представить, как оно происходило.
- А ты чего не спишь? – интересуется Бейонд, резонно полагая, что тема его снов закрыта. – Пришла меня разбудить?
- Ну, и это тоже, - усмехаюсь я. – Но вообще-то мне тоже снилась какая-то лабуда, так что я просто пошла искать Тома, чтобы успокоиться.
- Тома? – удивленно переспрашивает он. – Я думал, он с тобой. Он уходил наверх в последний раз, когда я его видел.
- Видимо, он до меня не дошел, - пожимаю плечами я. – Ты ведь спал и не мог видеть, как он спускается. Я думаю, что он у Эля.
Однако, ни в комнате Эля, ни в комнате Саю, ни в комнате Ниа Том не обнаруживается и на зов не откликается, вот что самое странное. Отчаявшись найти его в темном доме, я решаю, было уйти обратно в комнату и попытаться еще раз заснуть, правда, без особой надежды на успех. Но твердо осевшие в душе нехорошие предчувствия не дают мне покоя, так что я, недолго думая, выкладываю их Бейонду. Кому же еще мне их выкладывать, как не ему, если разобраться?
- Слушай, а может, он вышел на улицу как-то? И сейчас войти не может? Или заблудился где-то во дворах?
- Маловероятно, - качает головой он. – Кошки неплохо ориентируются на местности, так что вряд ли он где-то потерялся. А выйти на улицу… Как, Кристен? Двери-то закрыты.
- Может, через окно? – не унимаюсь я. – Я же открыла на кухне форточку перед тем, как идти спать.
Бейонд недовольно вздыхает, явно не воодушевленный моим напором, но и возражений, как таковых, у него не находится.
- Ладно, если тебе от этого станет легче, я сейчас выйду и попробую его позвать, - пожимает плечами он, всем своим видом показывая, что в успех этой операции не верит и идет на это только ради меня.
Нетерпеливо убрав с лица упавшие на глаза волосы, он идет в прихожую, косясь при этом на комнату Эля и, видимо, прикидывая, не разбудит ли он брата своим криком. Я стою в дверном проеме между гостиной и прихожей и внимательно смотрю на его спину, словно ожидая, что он сейчас исполнит какой-нибудь шаманский танец, который заставит моего кота немедленно явиться на зов. Но Бейонд только стоит и молча смотрит на улицу. Дышит свежим воздухом что ли?
- Кристен, - не своим голосом говорит он чуть ли не вечность спустя, когда прохладный ночной ветерок начинает нагло заползать под полы моего легкого халатика. – Неси нож. Живо.
- Э-э-э… – только и могу выдавить из себя я, не ожидав этого и испугавшись тона его голоса. – А в чем, собственно, де… – слова застревают у меня в горле, когда я осторожно выглядываю из-за его плеча на улицу.
Там я обнаруживаю своего кота, на поиски которого мы убили чуть ли не час своей жизни. Он безжизненно болтается на веревке вниз головой, привязанный за задние лапы и хвост к крыше крыльца. Чертово плохое предчувствие оказалось самым настоящим пророчеством!
- О боже… о боже… о боже! – вырывается у меня. – О господи… Что же это?!.
- Кристен, нож! – твердый и решительный голос Бейонда резко возвращает меня к реальности, и я просто на автомате иду на кухню и, схватив первый попавший под руку нож, стремглав несусь к входной двери.
- О боже… – опять повторяю я, глядя, как Бейонд отрезает веревку и осторожно берет Тома на руки. – О боже… Он жив?
Бейонд молча идет в гостиную, прижимая к себе кота.
- Черт побери! Он жив или нет?! – почти что кричу я, когда он укладывает Тома на диван и начинает внимательно осматривать. Сама я не решаюсь вмешаться в этот ответственный процесс, так что мучаюсь от неведенья и пребываю просто на грани истерики.
- Успокойся, Кристен, - наконец, говорит он, когда я начинаю истерично наматывать круги по комнате, без конца повторяя «О боже…» - Том жив, просто без сознания. Повезло, что мы нашли его так быстро. Если бы хватились только утром…
- Слава богу! – я падаю на колени рядом с Бейондом, который все еще возится с Томом, и утыкаюсь лицом ему в плечо, а потом поднимаю глаза на него. – Ты ведь сможешь его вылечить? Ведь сможешь?
- Я же сказал, успокойся, - терпеливо произносит он, незначительно повернув голову в мою сторону. – Пусть отлежится. Завтра очнется, как миленький, вот увидишь.
- Но кто это сделал? – я таращу на него перепуганные глаза. – Тот же, кто?.. – я неловко заминаюсь, не желая напоминать Бейонду о его погибших любимцах, - тот же поджигатель?
