Эдуард ХЛЫСТАЛОВ
Побег с Соловков
Ворота Кемского пересыльного пункта зловеще распахнулись, жадно проглотили очередную партию заключенных и с грохотом захлопнулись. Сюда всю зиму свозили уголовников и "врагов народа", чтобы с навигацией отправить на Соловецкие острова на территорию бывшего монастыря. Не успели вновь прибывшие опустить на землю свои нехитрые вещички, как началась расправа и обыск.
- Как стоишь? В карцер его! И вот этого, еще и этого! Ах, ты деньги спрятал!
Палки опускались на спины и головы обыскиваемых. Били прибывших такие же заключенные из числа бывших сотрудников ВЧК-ГПУ, которые совершили преступления, злоупотребляя своим служебным положением, и попали сюда за убийства, хищения имущества или денег. Здесь они занимали привилегированное положение.
- Порядочные среди вас есть? - громко кричит главный охранник в куртке из нерпы с прикрученным на груди орденом. В руках у него винтовка.
Из строя выходит бывший полковник Генерального штаба. Раздается выстрел. Полковник падает на плац, котомка отлетает в сторону. Здешний главный начальник Ногтев стреляет без промаха даже в стельку пьяный. Юркий уголовник привычно уволакивает убитого в сторону.
Среди партии заключенных был бывший капитан драгунского полка из личной охраны Николая II Юрий Бессонов. Он уже побывал в двадцати пяти советских тюрьмах и концлагерях. Его не раз приговаривали к расстрелу, не раз выводили к стенке, на его глазах убивали сокамерников, но самого пока Бог миловал.
- Чекисты и сексоты, отходи в сторону!
Из общего строя нового этапа вышли несколько человек. Если их не отделить от общей массы, в жилом бараке их ночью задушат уголовники.
Несмотря на февральский мороз, дверь в барак была открыта. На нарах в четыре яруса скученно лежали или сидели люди с печальными лицами. Некоторые из них при свете тусклой лампочки били в одежде вшей, другие боролись с клопами.
Последний раз Бессонов бежал из Тобольской тюрьмы, сумел добраться до Петрограда, где был выдан сексотом и приговорен к расстрелу, но приговор заменили пятью годами концлагеря на Соловках с последующей ссылкой в Нарынский район.
Бывший капитан понимал, что срока нового заключения ему не вынести. На день - четыреста граммов хлеба. Утром - картофелину, в обед - жидкий суп, вечером - несколько ложек водянистой каши. Раз в неделю выдают маленький стакан сахарного песка.
После ужина - проверка, в барак заносятся параши, после чего выход на территорию лагеря запрещен. Территория обнесена несколькими рядами колючей проволоки.
Северные лагеря особого назначения, формально призванные перевоспитывать "контрреволюционеров", на практике служили местом массового уничтожения лучших людей России. Так, две тысячи кронштадтских матросов были расстреляны в три дня.
Когда большевистские вожди решили в качестве концентрационного лагеря использовать Соловецкий монастырь, все деревянные здания были сожжены, монахи частично расстреляны, другие направлены в центральную часть России на принудительные работы. Золотые и серебряные оклады икон были выкрадены, сами иконы изрублены на дрова. Колокола сбросили на землю, и они разбились. Куски бронзы увозили на переплавку. Уникальными книгами монастырской библиотеки топили печи.
На Соловки нагнали много иностранцев, которые никак не могли связаться со своими посольствами. Из Литвы в Советскую Россию убежал член оппозиционной партии, был арестован как "шпион в интересах Литвы". В Грузию из Мексики приехал граф Вилле с молодой женой-грузинкой. Не успел он познакомиться с родственниками жены, как был арестован как шпион... Заключенные иностранцы ставились на самые тяжелые работы. В марте один финн неожиданно для конвоя перемахнул через стену и бросился бежать по кромке льда в сторону леса. Однако коварный лед под ним треснул, он оказался в ледяной воде и был схвачен. Финна около часа допрашивали, избивая палками, затем всего окровавленного расстреляли.
Эти и другие истории были известны узникам Соловков. Но Юрий Бессонов решил бежать. Он тщательно продумал возможность попасть на свободу, бежать нужно было только за границу. Ближайшая зарубежная страна - Финляндия, но до нее по прямой более 300 километров по болотам, труднопроходимым лесам, нужно переплыть несколько больших озер, десятки рек. В случае побега за ним бросятся в погоню красноармейцы с натренированными собаками-волкодавами. Значит, нужно идти тогда, когда растает снег, земля покроется водой и собаки могут потерять след. Побег осложнялся и тем, что беглец не мог заготовить даже незначительный запас сухарей. Важным для него был вопрос: уходить с кровью или без нее. Если с кровью, то товарищи убитых охранников сделают все, чтобы догнать и уничтожить беглецов...
