Шарп подумал, что, может быть, стоит причалить к восточному берегу, однако мысль о том, что братья Феррейра проскользнут мимо под покровом тумана, заставила его удвоить усилия. Харпер не отставал. С приливом сражались до волдырей на ладонях. Туман светлел, прилив слабел, поднялся ветер. До моря еще оставалось несколько миль, но в воздухе уже ощущался запах соли, а в воде ее привкус. Понемногу теплело, и туман густел и плыл над серой рекой рваными клочьями, похожими на орудийный дым. В одном месте, чтобы избежать встречи с брошенной вершей, пришлось отойти к западному берегу. Никакого движения поблизости не наблюдалось, и путники, казалось, были одни на бледной ленте реки, застывшей под перламутровым небом, а потом где-то впереди громыхнуло орудие, и с деревьев мгновенно поднялись птицы. Эхо выстрела прокатилось над невидимыми холмами, растеклось по речной глади и утонуло.
– Ничего не вижу, – подал голос сидевший на корме Виченте.
Шарп и Харпер подняли весла и повернулись, но все терялось в непроницаемой клубящейся мгле. Орудие выстрелило еще раз, и Шарпу показалось, что туман впереди немного рассеялся. Он сделал пару могучих гребков, и ветер, сдвинув завесу, явил вдруг канонерскую лодку, стреляющую по западному берегу. Попавшие под огонь драгуны разбегались в стороны, исчезая в тумане. Третий выстрел встряхнул воздух; ядро сыпануло крупной картечью, сбив с ног двух лошадей, и на серое полотно тумана словно плеснули красной краской. Следующее ядро запрыгало по воде в десятке ярдов от лодки, и человек, стоявший на форпике, прокричал, чтобы они подплыли ближе.
– Это англичане, – сказал Виченте и, поднявшись, замахал рукой.
Харпер и Шарп снова взялись за весла. Через минуту они подошли к канонерке – одномачтовому судну с низкой посадкой и шестью орудийными портами по правому борту. На стеньге болтался «Юнион Джек».
– Эй, на лодке! – прокричал бледнолицый моряк. – Подойдите ближе, черт бы вас побрал!
Две кормовые пушки пальнули по убегающему неприятелю, но уже в следующее мгновение драгуны скрылись из виду, оставив двух убитых лошадей. Три моряка направили на лодку мушкеты.
– Кто-нибудь говорит по-английски? – прокричал энсин.
– Я – капитан Шарп!
– Кто?
– Капитан Шарп, из Южного Эссекского. И уберите чертовы мушкеты!
– Вы англичанин?
Удивление мужчины, должно быть, вызвала наружность Шарпа – без мундира и с густой щетиной на физиономии.
– Нет, китаец! – рыкнул Шарп. Лодка ударилась о борт, и Шарп посмотрел вверх на молоденького лейтенанта. – Кто вы?
– Лейтенант Дэвис. Я тут старший.
– Я, как вы уже слышали, капитан Шарп, а это капитан Виченте из португальской армии. Тот здоровяк – сержант Харпер. Дам представлю чуть позже. Что нам нужно, лейтенант, так это по чашке доброго чая.
Поднялись на борт. Шарп отдал честь Дэвису, который, хотя выглядел на девятнадцать и носил звание лейтенанта, превосходил его по рангу, поскольку должность командира судна на флоте приравнивалась к майорской в армии. Появление на палубе Сары и Жоаны, в промокших мужских штанах, матросы встретили восхищенным уханьем.
– Тихо на палубе! – прикрикнул лейтенант. – Лодку привязать! Живее, парни, живее! – Повернувшись к гостям, он жестом предложил пройти на корму. – Добро пожаловать на борт «Белки». Чай сейчас подадут. Позвольте спросить, почему вы здесь?
– Мы из Коимбры, – ответил Шарп, – а вы, лейтенант?
– А мы здесь забавляем лягушатников, – сказал Дэвис, высокий, худой, в потрепанном мундире. – Пришли с приливом, постреляли по французам, убили несколько человек, а теперь с отливом вернемся в устье.
– Где мы сейчас?
– В трех милях к северу от Альхандры. Здесь наша оборонительная линия выходит к реке. – Он задержался у сходного трапа. – Внизу у нас каюта, и она, разумеется, в полном распоряжении милых леди, но, должен заметить, там тесновато. И сыро.
Шарп представил Сару и Жоану, которые предпочли остаться на корме, возле румпеля. Штурвала на «Белке» не было, и ее квартердек представлял собой заднюю часть главной палубы. Дэвис объяснил, что его корабль есть по сути двенадцатипушечный тендер, и хотя управлять им вполне способна команда из шести-семи человек, для обслуживания орудий требуется еще сорок.
– Но и их недостаточно, – добавил он, – так что стрелять можем только одним бортом. Впрочем, обычно и этого хватает. Чая, да?
– И если можно, бритву, – попросил Шарп.
– И что-нибудь на зуб, – с невинным видом тихонько добавил Харпер.
– Чай, бритва, завтрак, – кивнул лейтенант. – Прекратите пялиться, мистер Брейтуэйт! – Последние слова были обращены к мичману, приклеившемуся взглядом к Саре и Жоане и, очевидно, решавшему, каких женщин он предпочитает, светленьких или темненьких. – Прекратите пялиться и скажите Пауэллу, чтобы приготовил завтрак на пятерых.
– Завтрак на пятерых, сэр, есть!
– И могу ли я попросить вас последить за рекой? – сказал Шарп. – Должна быть еще одна лодка. Подозреваю, что нас могут преследовать еще пятеро, и я бы хотел, чтобы их остановили.
