Большая часть отступающей армии уходила по дороге к востоку от Коимбры и форсировала реку Мондегу вброд, но некоторые ее части получили приказ воспользоваться главной дорогой. На рассвете поток войск, орудий, повозок и фургонов двинулся к мосту Санта-Клара, соединявшему Коимбру с пригородом на южном берегу, где расположился новый женский монастырь. К солдатам присоединилось огромное число горожан с тележками, козами, собаками, коровами и овцами. За монастырем дорога поворачивала на юг, к Лиссабону. Шли медленно. Какой-то мальчишка едва не попал под колесо орудия – в последний момент трагедии удалось избежать, но пушка врезалась в стену, правое колесо треснуло, и на починку его ушло около часа. На самом мосту сломалась ручная тележка с одеждой и книгами, и португальские солдаты, не обращая внимания на протестующие крики несчастной женщины, сбросили тележку со всем содержимым в реку, несшую разбитые бочки, разрезанные мешки и ящики с сухарями. То, что не приняла река, уничтожали на набережной, где солдаты разложили огромные костры, куда швыряли солонину. Перед уходом португальские солдаты получили приказ разбить все пекарни, а одна из рот Южного Эссекского полка, вооружившись топорами и кувалдами, крушила стоявшие у причала суда.
Полковник Лоуфорд вернулся на набережную после полудня. Он хорошо выспался, съел на удивление приличный завтрак, состоявший из цыпленка, салата и белого вина, а потом облачился в тщательно вычищенную и отутюженную форму. Приехав на набережную на Молнии, он обнаружил своих людей – потных, грязных, разгоряченных, усталых – за работой.
– Ничего не можем поделать с солониной, – пожаловался майор Форрест. – Не горит.
– Не Шарп ли говорил что-то насчет терпентина?
– Я его еще не видел.
– А я думал застать его здесь. – Лоуфорд окинул взглядом набережную – липкую от пролитого рома, пыльную, затянутую стелющимся дымом. – Капитан спас вчера девушку. Весьма симпатичную особу. Между прочим, англичанку. Боюсь, я был с ней немного резковат.
– Его здесь нет, – повторил Форрест.
– Ничего страшного. Появится. Всегда появляется.
Капитан Слингсби, промаршировав через набережную, замер как вкопанный перед полковником и ловко отдал честь:
– Солдат пропал, сэр.
Лоуфорд небрежно коснулся края треуголки рукоятью плетки:
– Как дела, Корнелиус? Надеюсь, все в порядке?
– Лодки разбиты, сэр. Все до единой.
– Отлично.
– Сержант Харпер отсутствует, сэр. Без разрешения.
– Я ему разрешил, Корнелиус.
Слингсби тут же насупился:
– Мне никто не доложил, сэр.
– Упущение, капитан. Недосмотр. Уверен, сержант Харпер обязательно вернется. Он с мистером Шарпом.
– Есть еще кое-что, – угрюмо проворчал Слингсби.
– Да? – осторожно спросил полковник.
– Мистер Шарп, сэр, допустил оскорбительные выражения в мой адрес.
– Вам с Шарпом необходимо наладить отношения, – торопливо сказал Лоуфорд.
– И он не имел никакого права забирать сержанта Харпера. Отрывать от исполнения прямых обязанностей. Это его только поощряет.
– Поощряет? – Лоуфорд немного смутился.
– Поощряет его грубость, сэр. Ведет себя как ирландец.
Лоуфорд пристально посмотрел на капитана. Уж не попахивает ли от него ромом?
– Что ж тут удивляться, он и есть ирландец. – Полковник наклонился и потрепал лошадь по ушам. – Как и моя Молния. Не все ирландское, Корнелиус, так уж плохо.
– Сержант Харпер, сэр, не выказывает должного уважения к офицерским чинам.
– Сержант Харпер, – вставил Форрест, – помог захватить «орла» под Талаверой. Это было до вас, капитан.
– Не сомневаюсь, драться он умеет. Это у них в крови. Они же, сэр, как звери. Темные и жестокие. Насмотрелся на таких в пятьдесят пятом. Но мне, сэр, – Слингсби посмотрел на полковника, – нужно думать о дисциплине. Никаких послаблений для низших чинов. Дерзость должно пресекать.
– Вы чего хотите? – с оттенком недовольства спросил Лоуфорд.
– Сержанта Харпера следует вернуть в роту, сэр, где его место. Чтобы исполнял предписанные обязанности.
– Вот вернется, и вы за этим проследите, – кивнул полковник.
– Есть, сэр.
Слингсби вытянулся в струнку, козырнул и, ловко развернувшись, зашагал к роте, печатая шаг.
– Какой энергичный, не правда ли? – заметил Лоуфорд.
Форрест пожал плечами:
– Наша рота всегда этим отличалась, сэр. Другого я за ними не замечал.
– Да, отличные ребята! Отличные. Но иногда даже самым лучшим псам требуется новый хозяин. Вы согласны? Кстати, не поужинаете со мной сегодня?
– С удовольствием, сэр.
– Завтра ранний подъем. Прощай, Коимбра, а? Будем надеяться, французы ее пощадят.
В двадцати милях к северу первые французские части вышли к главной дороге. Чуть раньше они смяли посты португальской милиции, прикрывавшие обходной путь возле Буссако, и теперь их кавалерийские патрули, не встречая сопротивления, неслись по пустынным полям и лугам. Армия повернула на юг. Дальше Коимбра, потом – Лиссабон, а с ним и победа.
«Орлы» шли на юг.
Сначала решили взломать крышку люка и попытаться сдвинуть сваленный на нее груз.
– Пробьем крышку с краю, – предложил Виченте, – и посмотрим, можно ли разбить ящик. Может, получится пролезть через него?
