Серов закрыл глаза и замер. Муки отступали. Вернулся слух. Остался только жар. Подумалось, что это побочный эффект регенерации. Константин плавал на границе сознания и слушал пение птиц, иногда звуки леса заглушало неясное бормотание и шорох. Наконец прошел и жар. Пришла усталость.
— Глеб, ты как? — прохрипел Константин, сглатывая слизь во рту.
— Я цел. После встречи с тобой кабану, кажется, поплохело, он летел прямо и увяз в зарослях. Ты лучше скажи как ты. Весь в крови. У тебя ребра торчали странно, лапа вывернута была и черт знает что еще.
Константин пошатываясь встал. Сделал несколько шагов, осмотрел себя и начал слизывать свою кровь.
— Я теперь тоже цел, — закончив, произнес он.
— Черт возьми! Мне казалось, что ты умер. У тебя даже глаза были открыты в начале.
— Повезло. В этот раз… Мне надо поесть, — с этими словами Константин, шатаясь, подошел к косуле, лег и начал медленно отрывать куски.
Глеб молча смотрел. Глотая мясо, Константин представлял, как это выглядело со стороны. Минут десять назад перед Глебом был здоровый, матерый верек, потом изувеченный труп, а теперь кожа да кости, но живые. Есть о чём помолчать.
— Всё. — Константин встал от обглоданных останков косули.
— Суров ты жрать. — Глеб покачал головой, глядя на рассыпающиеся под эмкой кости. — Тут за два десятка кило была туша.
— Ну я обычно столько не ем. Нынче просто много потерял во время регенерации.
— А чем ты убил кабана? Пуля же череп ему не пробила.
— Эмка, магия — называй как угодно. Он мгновенно умер, как только я его коснулся. Самое идиотское, что я ведь мог его и на расстоянии уложить.
— Зачем же ты тогда прыгал?
— Черт его знает. Ты когда пальнул, меня немного оглушило. Я стою ничего не могу понять, тут второй выстрел, потом твой крик. Понимаю, что опасность, а что делать, сообразить не могу. Вижу, рыло вепря несется, но не на меня. Тут до меня доходит, что он бежит к тебе. Ну, думаю, надо остановить хрюшку, если прыгну и тут же вырублю его, то он и остановится. Но видно мне мозгов не хватило подумать, что хрюшка раза в три тяжелее меня.
— Я тоже с дуру палить начал. Моим калибром то ему нифига не сделаешь. Но я вижу, что он бежит на нас. Вообще, такое всего второй раз в жизни вижу. Первый раз когда было спасся на дереве, а тут рядом ничего толкового нет. Думал, пальну в воздух — спугну его. Фиг там, он кажись только прибавил. Ну а дальше я уже перепугался.
— Мда… Ладно… Однако, наохотился я сегодня, — подытожил Константин. — Пошли в Лушинку, гляну, как там Катерина.
