Несколько дней Влад был само обаяние и предупредительность и даже, прибегнув к самому надежному способу вернуть себе Ликино расположение, Феде внимание уделял. А у Лики не лежала к нему душа! Она вернулась в их общую спальню, но только ради того, чтобы не нагнетать домашнюю атмосферу. Она предпринимала усилия, чтобы казаться такой же, как и была. Замечал ли что-то при этом Влад или нет, но виду не подавал. Со стороны могло показаться, что они счастливы, как никогда. На самом же деле у Лики было ощущение надвигающейся грозы, когда даже тучи еще не видны, но уже непостижимым образом меняется воздух. Она понятия не имела, откуда и чего ей ждать, так что пока просто держала ухо востро. Ей к этому было не привыкать, в прежние времена не раз доводилось оказываться в подобных ситуациях. Даже в детдоме, когда кто-то из ребят пытался подстроить ей гадость после какой-нибудь ссоры. Но ее и тогда редко удавалось застать врасплох. Однако тогда она могла предвидеть какие-то действия своих недругов, а теперь было сложнее, потому что она совершенно не представляла, чего можно было ожидать от Влада. Не забывала о том, что у него находится Анжелкин паспорт, который ей до сих пор не удалось отыскать. Но дальше что? Догадается ли Влад, какая именно опасность кроется в этом документе для Лики? И что ему это даст, кроме возможности ее шантажировать? Ничего! Потому что Влад был ей никем, и что бы с ней ни случилось, а он при этом все терял. Поиграв в идеального семьянина, он снова раскрепостился, отстранился от Феди, начал куда-то уезжать. Лика не спрашивала куда, ей это было безразлично. Хотя несколько раз он ей звонил из «Афродиты» с ее характерным шумом тренажеров, словно желая отвести от себя любые подозрения в измене.
Так, с легким и непонятным холодком на душе, Лика дожила до конца недели. Работая над очередным заказом, тоже иногда наведываясь в «Афродиту», а еще занимаясь с Феденькой, со своей отрадой. С тем единственным человечком на земле, который, кажется, ее все-таки полюбил, осуществив таким образом давнюю и самую заветную мечту Агафьи Молчановой. Это был ее, Агафьин, рожденный ребенок! Тот самый, что бездыханной куклой обвис на руках у врача! А потом его уносили, и она смотрела ему вслед сквозь пелену катящихся слез. Но после этого он чудесным образом все-таки воскрес и быстро вырос, вернувшись к ней. Сын! Лика все чаще его так называла, заставляя Влада раздраженно морщиться, а Федьку — затихать, опуская глаза. О чем он при этом думал? Лика не выпытывала. Ей важны были не слова, а его отношение. Которое сказывалось, например, в том, что, когда она приезжала за ним в школу, он почти сразу отрывался от стайки своих приятелей и шел к машине, не обращая внимания на шуточки, если таковые иногда летели ему вслед. Это дорогого стоило, особенно учитывая его подростковый возраст! И трогало Лику до глубины души. Так, что она прямо расцеловала бы Федьку! Но, идя ему навстречу, воздерживалась делать это на глазах у его одноклассников: у них, у подростков, свои правила и отношения. И не стоило становиться провокатором, вмешиваясь в них без необходимости.
— Ну, как отучился? — поинтересовалась она, встречая его возле машины в пятницу.
— «Трояк» по литературе, — буркнул он, бросая на заднее сиденье свою школьную сумку. — Извини, старался. Но как уж смог!
— А что ж так плохо-то?
Этот голос заставил обоих вздрогнуть и развернуться. Федьку — с удивлением, Лику — с захлебнувшимся от волнения сердцем. Откуда Сергей мог здесь взяться? Как подошел к ним так близко и незаметно? У нее даже в горле пересохло, так, что она ни слова сейчас не смогла бы сказать. Федька выручил, буркнув:
— О, здрасте! А сами что, по литре отличником были?
— Зачет тебе по контратаке, приятель! — Сергей сдержанно улыбнулся, не сводя с Феди глаз. — Нет, не стану врать, не был.
— Тогда и не наезжай на ребенка, — чуть отдышавшись, вступила в разговор Лика. — Ты какими судьбами здесь оказался? Ведь говорил, что уедешь.
— А вот вернулся на выходные. Командировки имеют хорошее свойство заканчиваться. И как раз, проезжая мимо вашей школы, думал о том, что хорошо бы с кем-нибудь в кафешке сейчас посидеть. Вы как, мне компанию не составите?
— Мы вообще-то в спортклуб сейчас собирались, — начала Лика, не зная, как бы отказаться от этого заманчивого для нее приглашения. Такого ли уж случайного, как он озвучил? Или он караулил их здесь, помимо всего прочего выяснив у Таи еще и номер Федькиной школы? — Тем более что Влад уже там, а машина пока что у нас.
— Но если мы отгоним машину Владу в спортклуб, а вы нас потом на своей подхватите, — вмешался в разговор Федька, — то можно и в кафе.
У Лики даже глаза от этих слов распахнулись шире: надо же! С чего бы это вдруг проявлена такая инициатива? С того, что лень сегодня ехать на тренажеры? Или Федька испытывает подсознательную симпатию к своему биологическому отцу? И действительно хочет посидеть с ним за чашкой чая?
