— Рая… Я бы поверил в то, что ты мне сейчас сказала. Если бы только эта девушка не была любовницей очень хорошо мне известного человека… Да, не удивляйся, я знаю, кто она такая, — заверил он после того, как у Раи от неожиданности чуть стакан с водой не выпал из рук. — И мне было о чем с ней поговорить, но ты меня опередила. Не знаю, что вы тут с ней задумали, да теперь, к сожалению, это уже и неважно. Я дал показания полиции. В них ты ни словом не упоминаешься, хотя на самом деле все обстоит иначе. Так вот, я хочу знать о твоей роли в этом происшествии. И либо ты мне все сейчас рассказываешь как на духу, либо…
— Что, ментам на меня донесешь? — сорвалась Раечка, и без того уже находящаяся на грани истерики. — Давай, вперед!
— А тебе оно надо? Насколько я знаю, твой папа не любит, когда ты оказываешься замешана в скандалах.
Упоминание о папе Раечку немного отрезвило — не так давно у нее с отцом чуть не дошло до скандала, когда она в очередной раз принудила его разруливать созданную ею неприятную ситуацию. И к новой такой он отнесется точно не с восторгом.
— Я хотела… Мы хотели… — залепетала она, не зная, что и придумать. Но потом снова сорвалась: — Это все Боярова твоя виновата!!! Это все она! — Стакан с водой полетел в стену. — Да ты знаешь, кто она такая вообще? Интриганка, аферистка! Ее Интерпол, возможно, разыскивает! Вот! — трясущимися руками Рая достала из своей сумочки загранпаспорт, уже без конверта. — Смотри! С чего бы ее кобелю это было прятать от Бояровой в квартире у любовницы? Ты знаешь, почему он это сделал?
— Ну-ка, — сам не веря в то, что вожделенный документ все-таки нашелся, Сергей взял его у Раечки из рук.
— Взгляни, взгляни! — подбодрила она. — Может, это и вовсе фальшивка? Но без причины ее любовничек такое бы прятать не стал! Ты можешь себе представить, что там может быть?
— Я знаю, что там есть, — ответил Сергей. Приоткрыл паспорт, чтобы окончательно удостовериться, что это именно тот. Задержал взгляд на фотографии, о чем-то думая. А потом коротко трескнула искорка конфорки газовой плиты.
— Да ты что?! — Раечка вскочила, но спасать уже было нечего. Документ горел, чадя черным и капая пластиком. Обжигая пальцы, Сергей бросил остатки в раковину, под струю воды. Это был уже оплавившийся бесформенный комок с намеком на имевшиеся когда-то страницы. — Что ты натворил?!
— Считай это платой за мое молчание. Больше я ни о чем не буду тебя спрашивать. Всего тебе хорошего.
— Ты… Ты оставляешь меня? Сейчас?! — взвилась Раечка.
Он задержался у порога:
— По тебе не скажешь, что ты слишком нуждаешься в помощи.
— Мне поддержка нужна! — все еще на что-то надеясь, Раечка трагически заломила руки.
— На это, прости, у меня сейчас времени нет. Я спешу.
— Ах, так?! Да я сама… я сама донесу на твою Боярову куда следует! Пусть снимут у нее отпечатки, пусть проверят, что она делала за границей!
— Пусть! — согласился Сергей, уходя.
Когда он подъехал к дому, Лика выбежала к воротам, прежде чем он позвонил. Выдохнула, обвивая его руками за шею:
— Я как чувствовала, что ты сейчас будешь.
— А Федька где? В школе? — спросил он после того, как, подхватив ее за талию, раз пять или шесть успел поцеловать ее бледное взволнованное лицо.
— Нет. Он устал за ночь, так что я отправила его спать. Отмажу, напишу завтра его классной записку.
— Ясно. Ну тогда пойдем нашего пленника выпускать. Он для тебя больше не опасен.
— Ты что, нашел паспорт?
— Нашел.
— И где он?
— Я его сжег. Забудь про него. Его больше нет.
— Сереж… — окликнула она, но он уже шел через прихожую к двери, за которой был переход в сауну.
Влад уехал, не прощаясь. Быстро сгреб все свои вещи, покидав их в объемистую дорожную сумку кое-как, тряпки вперемешку с золотыми украшениями. И даже сунутые ему Ликой деньги не пересчитал. Просто убрал всю пачку в карман вместе с документами, вышел, явно за эту ночь приняв какое-то решение, кивнул им обоим и сел за руль. Лика вышла за ворота, проводить его взглядом. В последний раз. Судя по тому, куда он свернул, поехал он не к своей второй Анжелике, любовнице, с которой ему было нечего взять, а вообще решил покинуть этот город. Город, где ему, учитывая его дурную славу, вряд ли удастся зацепить еще кого-нибудь из состоятельных женщин. Других же он, как правило, замечал только тогда, когда у него появлялся стабильный источник дохода.
— Ну вот и все. Пойдем в дом. Замерзнешь, — Сергей обнял Лику за плечи и повел к дверям. Она послушно шла, настраиваясь на то, что должна сейчас ему будет сказать. О паспорте, об Анжелке, о себе и о своем преступлении. Она уже все решила. Просто не могла и не хотела больше лгать этому человеку. А там уж он пусть решает, как ему с ней быть. Она исполнит любой его приговор. Чтобы услышать его как можно скорее, потому что ждать уже не было сил, она начала говорить от самого порога:
— Сереженька, послушай меня. Я должна все рассказать тебе про этот паспорт и почему мне так важно было его вернуть…
