Дальнейшие размышления, чудесные открытия и отгадывание загадок Денис отложил на потом. Успеется. Сейчас же, горячо поблагодарив Чижикова за проделанную работу, он налил ему стакан водки и начал делился своими смелыми замыслами, открывать громадьё планов. Грядущее грезилось таким. В Урге для VIP-персон, в основном для монгольских князей и нойонов, недорезанных Унгерном ростовщиков и перекупщиков, откроется элитный ночной клуб, похлеще даже салона баронессы фон-Штекельберг с её скучным чаем. Для затравки их сиятельствам в клубе предложат насладиться просмотром картинок из волшебных ящиков генерала Сюй-си-чена, — за каких-то десять серебряных долларов разрешат целые четверть часа крутить ручкой настоящую парижскую ретро-порнуху. Потом в обществе прекрасных дам распитие водки-арьки, если получится достать, дюбнуть с дивизионного склада пока Унгерн в отъезде — коньячный спирт, дамам — шампанское за счет кавалеров. И, наконец, самое главное — джэкпот господина Лагоды (обязательно, кровь из носу, достать белый костюм и тросточку). Гостям будут по очереди, с выходом, представлять первых русских красавиц Урги, недотрог-эмигранток из лучших петербургских фамилий. Право провести с одной из них незабываемую ночь — разыграет Чижиков в свои три карты. Каждый может поставить на русского Ибикуса, нет, уже не вшивые серебряные доллары, а десять золотых слитков-лянов — золотой стандарт Урги. Угадал карту — неприступная красавица твоя. Но Чижиков своим честным, благородным словом игрока заверил, что дамам ничего не грозит — угадать Ибикуса после его, чижиковых, манипуляций невозможно, сколько раз уже пытались на базарах, в караван-сараях, под открытым небом на площадях, даже в монгольской тюрьме. «Не извольте беспокоиться! — хитро скалил он свои маленькие зубки. — Сделаю все, как надо, комар носа не подточит, а дамская честь, сокровище это драгоценное, при дамах и останется!». Далее сохраненным в неприкосновенности дамам — 10 процентов от собранного золота, остальное в равных долях — Денису Лагоде, Сипайлову, Извицкому и, наконец, Чижикову. Против последнего пайщика крыша из контрразведки активно возражала, господа офицеры полагали, что работать он должен не за страх, а за совесть. Но Лагода карточного гения отстоял, свою честно заработанную долю он получит наравне со всеми.
Главная заковыка в этом замечательном проекте — где найти и как аристократок уговорить — баронесс, графинь, княгинь. К чайным розам из салона баронессы фон-Штекельберг — не подступиться, пробовали. Стерегут их церберы Унгерна, даже полевой телефон провели, сам Унгерн на проводе. И потом, а как здесь, за тысячи верст от Петербурга проверить — кто на самом деле графиня, принцесса на горошине, а кто только прикидывается, сама же из низших, податных сословий, из разночинцев, гувернантка какая-нибудь. Табель о рангах опять же, у одной муж коллежский регистратор, другая — дочь действительного статского советника, племянница шпрехшталмейстера, поди разбери. Внешне почти все поизносились, поиздержались, от большевиков убежали налегке, французский подзабыли, баранина каждый день — цвет лица уже не тот.
Чижиков видя терзания компаньона, ситуацию упростил до нельзя:
— К чему нам все эти условности? Княгини, герцогини… Кто из монголов, из князей этих со скотного двора, ханов караван-сарая, табунщиков знает хоть что-то о петербургских аристократках? Может и видал в Урге издали, краешком платья пригрезилась. А посему предлагаю — набрать для нашего дела дам почище, с манерами, с воспитанием, но родословные уже какие попадутся, родословные потом сочиним, придумаем. Графиня? — хорошо! Купчиха? — согласны! Артистка? — лучше не придумать! Офицерская жена, капитанская дочка? — милости просим! Но французский, хотя бы в пределах гимназии — обязательно, глаза, взгляд — чтоб не такие, как у замороженной каракатицы. И главное — в женщине, в бабе шарм должен быть! Без шарма — прогорим!
— А как это, шарм? — очнулся, зачарованный словесами Чижикова, Денис.
— А так это, что словами не объяснить! — отрезал осмелевший Чижиков. — Поручите это дело мне, я найду и приведу, будут у нас не женщины — будут у нас конфетки, будет сплошное монпасье!
Поручив женщин Чижикову, Денис вернулся к своей лотерее. Понадеялся на то, что если Тамара где-то здесь, в Урге, то найдет его сама, явит, наконец, свой светлый образ. А как иначе, — скоро появятся у него деньги и они женщине подскажут, выдадут координаты, где суженого-ряженого, милого, искать…
Но для такого дела, как лотерея нужна хорошая, с размахом рекламная компания, а времени в обрез. Со дня на день в Урге ждут Унгерна, власть оставленного в городе комендантом Сипайлова закончится, иди, знай, что произойдет дальше, что учудит неадекватный барон. Возьмет и выпишет в награду за все труды пятьдесят плетей, прямо по седалищному нерву, чтобы потом ни сесть, ни встать. Инвестиционный климат здесь такой, никакой, ни к черту!
