– Да, есть кое-кто, – коротко говорит она. Подробностей я не требую.
– Значит, нам придется обеспечить их безопасность.
Наконец она поворачивается ко мне:
– А у тебя?
– Нет. У меня никого нет.
Вижу, она хочет что-то сказать, но колеблется.
– Ты когда-нибудь отказывались выполнять его приказы? Говорила ему «нет»?
Качаю головой:
– Ни разу.
Она отводит взгляд и горько усмехается:
– Ты понятия не имеешь, что он сделает, если узнает о твоих планах.
Меня немного беспокоит, что она не сказала «наших планах». Но она пока не ушла – и это уже что-то.
– Он попытается нас уничтожить, но если мы будем действовать на опережение, то сможем превратить это в контролируемый взрыв, – после паузы продолжаю: – Иногда бомбу можно обезвредить, только взорвав ее. Мы возьмем под свой контроль все, что возможно, и, когда произойдет взрыв – а он произойдет, – последствия будут не такими катастрофическими.
Она снова смеется, словно я наивная девочка. Возможно, так и есть.
– Ты действительно это сделаешь, – констатирует Эми после паузы.
– Думаю, у
В моей профессии бывают и короткие аферы, и долгие многоходовки. Но то, что я только что провернула, стало самым продолжительным и сложным делом в моей карьере. Теперь, когда все закончилось, я чувствую странную опустошенность.
Когда я сказала, что просплю три дня, в моих словах была лишь доля шутки, потому что я проспала почти два. Девон и Эми ходили вокруг на цыпочках, приносили еду и сдерживали поток вопросов – хотя видела по их глазам, как им не терпелось все обсудить.
Ведь они тоже много вложили в это дело.
– Наконец ты проснулась. – Девон плюхается в кресло рядом с диваном.
– Не совсем, – бормочу я. – Чувствую себя так, будто у меня жуткое похмелье, а вечеринки-то и не было.
Он смеется:
– Значит, еще рано стрелять в потолок пробкой от шампанского?
– Для этого никогда не рано! – раздается голос Эми из дверного проема. Она устраивается рядом с Девоном. – Доброе утро.
– Как скажете. – Я едва успеваю подумать о том, как сильно хочется кофе, а Эми уже ставит передо мной кружку.
Какое-то время мы молча пьем кофе, пока Эми не нарушает тишину:
– Жаль, я не видела его лица, когда он открыл ящик.
Девон фыркает:
– Я сказал то же самое.
Пожав плечами, я говорю:
– Надеялась увидеть, как у него челюсть отвиснет от осознания, что его переиграли, но он лишь приподнял одну бровь.
Следующие полчаса я в подробностях рассказываю о встрече с детективами – Девон не слышал этот разговор.
– Бог мой, тебе повезло, что он прислал практически твоего двойника, иначе ты бы спалилась, – говорит Эми. – Даже при наличии алиби, подтвержденного Тайроном, тебе было бы сложно убедить их, что это не ты.
Я пожимаю плечами:
– Я всегда могла воскресить тебя из мертвых, если бы на горизонте реально замаячила тюрьма. Я вообще-то никого не убивала.
– Ну да, это аргумент, – со смехом говорит Эми.
– Хорошо, что Эми уже была в корзине для белья, когда началась съемка. Я проверял соседнее здание прямо перед тем, как притащить из морга труп, и в комнате напротив ее номера было пусто. – Нахмурившись, Девон добавляет: – Ненавижу, когда кто-то вот так переходит мне дорогу.
Я пихаю его ногой.
– Да перестань. Ты столько раз спасал наши шкуры – даже стыдно вспоминать. Нельзя всегда быть идеальным.
Я думала, что просила у Девона всего, что только можно, пока не попросила достать мне труп. Очень специфический труп. Недавно умершую белую женщину. Неизвестную, которую никто не хватится. Ростом примерно сто семьдесят, с длинными светлыми волосами. Затем мы надели на нее то самое незабываемое красное пальто.
Чтобы наш план сработал, Эми Холдер должна была умереть эффектно.
Когда мы только начали готовиться к этому дню – дню освобождения от мистера Смита, – никто из нас не знал, сколько времени это займет.
Хотя реализация плана заняла больше времени, чем нам троим хотелось, сам план был довольно прост. Мы продолжали выполнять задания, параллельно собирая компромат на его двойные игры с клиентами. И не по мелочи, а так, чтобы испугался за свою шкуру, если это выплывет наружу. И главное – нам нужно было узнать его настоящее имя.
Но Эми, конечно, была права. Мы не представляли, как он отреагирует, заподозрив неладное.
Мы должны были заранее узнать о любых его подозрениях на наш счет, чтобы корректировать план. Когда Эми нашла доказательства его двойной игры с Коннолли, это стало идеальным вариантом. Поэтому Эми предстояло принять огонь на себя. Она должна была стать тем самым недовольным сотрудником, который сорвется с цепи во время задания. Тогда мистер Смит будет вынужден разыграть свой козырь, чтобы прижать ее.
И он нас не разочаровал.
Эми далеко не сразу рассказала мне о своей сестре Хезер. Их обеих отдали на усыновление в детстве, после того как их мать умерла от передоза, а родственники не захотели их брать. Девочек разлучили, и они потеряли связь. Эми нашла Хезер, когда начала работать на мистера Смита, – у нас есть свои ресурсы, которые мы обычно используем для заданий. Мы обе понимали: если ее нашла Эми, то мог и мистер Смит.
