Райан подходит к барной стойке и берет в руки один из флаконов. Он подносит его к глазам и внимательно рассматривает, затем проделывает то же самое с другими флаконами, красиво расставленными рядом.
– Твоя коллекция?
– Ага! – отвечаю я с лучезарной улыбкой и собираюсь было рассказать, что коллекционирую их, потому что они напоминают мне о бабушке, но ложь замирает на кончике языка. Вместо этого я говорю: – Я увидела один из таких флаконов на фото и… Даже не представляла, какими роскошными и какими разными они могут быть. Меня это так впечатлило. Фиолетовый мой любимый. – Всегда лучше врать максимально близко к правде и говорить как можно меньше, но дело не только в этом. Я не хочу ему лгать без нужды.
Райан не упоминает, что его мама тоже коллекционирует флаконы из-под духов, и не говорит, что мы с ней в чем-то похожи, что у нас одно хобби, но я не стану анализировать чувства, которые у меня вызывает тот факт, что он об этом умалчивает. Он ставит флакон обратно и начинает выдвигать кухонные ящики, а потом его взгляд падает на холодильник. Отлепив одну из фоток, он всматривается в нее. Это селфи, которое мы сделали вскоре после знакомства. Было холодно, и мы сидели, прижавшись друг к другу, у маленькой костровой чаши на заднем дворе его дома. Я тогда принесла ингредиенты для приготовления сморов[3], и наши лица перепачканы маршмэллоу и шоколадом. На этом фото я сижу у Райана на коленях, прижимаясь к нему щекой, и наши лица озаряют широкие, от уха до уха, улыбки.
– Хороший был вечер, – говорит он.
– Да, хороший, – соглашаюсь я.
В тот раз я впервые осталась ночевать в его доме. Впервые спала в его постели. Райан продолжает разглядывать фотографию, и я невольно задаюсь вопросом, какие мысли проносятся в его голове, когда он вспоминает ту ночь.
Наконец он снимает все фотки и меню и, положив их стопкой на барную стойку, открывает холодильник.
– Здесь кое-что осталось.
– Вот черт! Я думала, что все выкинула. Можешь просто бросить все в мусорку?
Слышу, как он достает бутылочки из дверцы, открывает шкафчик под раковиной и бросает их в ведро. Бросает их поверх каких-то коробок из-под взятой навынос еды и другого мусора, который я выудила из уличного контейнера. Затем достает ведро и спрашивает:
– Что-то еще надо выбросить или уже можно выносить?
Я задумчиво хмурюсь:
– В ванной могло еще что-то остаться.
Он идет следом по коридору за мной. Я достаю из душевой кабинки раскисшее мыло и бросаю его в ведро. Беру шампунь и кондиционер, взвешиваю их на ладони, словно пытаясь решить, стоит ли их забирать, но потом тоже швыряю их в мусор.
Райан открывает по очереди все ящички и шкафчики, проверяя каждый уголок. Он куда дотошнее, чем я предполагала.
Когда мы возвращаемся в большую комнату, он заглядывает в коробки, которые я упаковала днем. Но это не похоже на простое любопытство – такое ощущение, будто он что-то высматривает.
После того как он просмотрел содержимое трех коробок, я спрашиваю:
– Ты что-то ищешь?
Вскинув голову, он встречается со мной взглядом и слегка улыбается, отчего на его щеках появляются ямочки.
– Просто пытаюсь узнать о тебе все.
Такие слова мечтает услышать каждая девушка, но в них чувствуется какой-то подтекст. Довольно неприятный. И я задаюсь вопросом, не подбирает ли он слова так же тщательно, как я.
Есть немало причин, почему я не заходила сюда неделю, – покупка и сбор вещей, переезд, – но больше тянуть нельзя. До официального закрытия осталось пятнадцать минут, и хотя, зная код, можно войти и после окончания рабочего дня, я не хочу оставлять следов.
Подобно каждой третьей из присутствующих здесь женщин, я одета в черные леггинсы, футболку и беговые кроссовки. Длинные черные волосы собраны в низкий пучок, торчащий из-под бейсболки. Голову наклоняю вниз, лицо разворачиваю влево – чтобы камера в углу не запечатлела меня слишком четко. Несколько человек стоят в очереди и ждут, пока кто-то из клерков освободится и обслужит их. Одна женщина сражается со стопкой маленьких коробочек, перекладывая их из одной руки в другую, и в итоге роняет все на пол. Два человека, стоящие в очереди перед ней, нагибаются, чтобы помочь ей собрать рассыпавшиеся посылки, при этом не уронив свои. Я обхожу эту суматоху стороной и направляюсь к постаматам у дальней стены.
Нижний левый угол. Ячейка 1428.
Шестизначный код набираю костяшкой согнутого пальца. Замок щелкает, но дверца лишь немного приоткрывается. Все так же костяшками пальцев я открываю ее на полную, достаю из-за резинки леггинсов маленький конверт и, помявшись секунду или две, засовываю его в пустую ячейку.
Дверца захлопывается с глухим стуком. Я снова ввожу код, проверяя, надежно ли она закрылась, и тут же ухожу – так же быстро и незаметно, как появилась.
Я опаздываю на ланч с девочками. Мы с Сарой бесконечно переписывались в последние несколько дней, пытаясь выбрать день, который устроил бы всех. Будь я в их общем чате – сэкономили бы кучу времени. Но для такого приглашения одного ужина у Райана явно недостаточно.
