Побежденный победитель полностью

— Грейс, рада видеть тебя снова. Зови меня Барбарой.

Было холодное апрельское утро. Прошло четыре недели после ее приезда в большой город. Грейс повезло, она умудрилась снять очаровательную комнату в хорошем доме в приличном квартале этого пугающе шумного Вавилона.

Заметно волнуясь, Грейс явилась в офис финансовой компании Конквиста. Здание, в котором располагалась фирма, было большое, высокое и роскошное; рядом с ним контора строительного бюро «Браун энд Браун» казалась холодным сараем. От теплой улыбки Барбары Крейн на душе у Грейс стало легче, и паника, внезапно охватившая ее при виде величия места, куда ей предстояло внедриться, отчасти развеялась. Это был ее первый рабочий день на фирме.

— Доброе утро, Барбара. — Слава Богу, голос у нее вроде не срывается. — Я рада вас снова видеть. Как вы?

— Сбилась с ног, голова идет кругом, на грани нервного срыва, а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо. — Снова эта теплая улыбка. Барбара спустилась вниз в обширный вестибюль-приемную, чтобы лично встретить Грейс и проводить ее наверх. — Ты, должно быть, умираешь от желания встретиться с Алексом; обычно не все жаждут увидеться со своим боссом в первый день работы, не правда ли?

— Верно, — пролепетала Грейс, готовая руками и ногами подписаться под второй частью.

— К сожалению, он только что вернулся из этой ужасной поездки на Дальний Восток, впрочем весьма плодотворной. Вы с ним найдете общий язык, Грейс, поверь мне. Таких начальников днем с огнем не сыщешь. Один на миллион. Честно говоря, если бы не это выгодное приглашение в Штаты, которое получил мой Билл, мне в голову не пришло бы уйти из фирмы «Конквист оперейшнс», ведь я проработала с Алексом пятнадцать лет. Но, видишь ли, для Билла эта новая работа ужасно важна и он хочет, чтоб мы перебрались в Штаты как можно скорее. Ты же не хуже меня знаешь, как крутятся эти колеса.

Лифт остановился, и они вышли в коридор, покрытый роскошными коврами. Стены излучали стерильную белизну.

Внезапно эту идиллию нарушил грубый мужской голос:

— Барбара? Где, черт побери, этот факс от Сугимото?

Грейс метнула испуганный взор на массивного человека, заполнявшего собой весь дверной проем. Но ее новый босс Алекс Конквист смотрел не на нее, а на свою секретаршу, которая и глазом не моргнув, слегка подтолкнув Грейс в сторону приемной, спокойным голосом откликнулась:

— Он на столе, Алекс, дожидается тебя уже третий день. Ты, вероятна, завалил его бумагами, которые просматривал в уик-энд.

Барбара направилась к кабинету босса, а у Грейс отнялись ноги, и она не сразу нашла в себе силы вступить в кабинет секретарши, который вскоре должен перейти в ее распоряжение, если выгорит с этой работой. Хотя сейчас, воочию увидев великого магната, она сильно в этом усомнилась.

Человек в дверном проеме был внушительного роста — метр девяносто, не меньше — и плечист. Старым его не назовешь. Барбара говорила Грейс, что отец Александра Конквиста, основавший империю Конквистов в конце сороковых годов, умер пятнадцать лет назад, когда его сыну, унаследовавшему дело, было всего двадцать три. Однако жесткие, резкие черты лица и уже посеребренные проседью черные волосы делали его старше тридцати восьми лет.

А манеры… Грейс со вздохом опустилась на один из обитых плотной тканью стульев, расставленных в обширном помещении, занимаемом секретаршей. Манеры явно не соответствуют хваленому боссу, «одному на миллион», о чем с таким энтузиазмом говорила Барбара во время собеседования.

— На Западном фронте без перемен, — с неизменной лучезарной улыбкой проговорила Барбара, входя в свой кабинет через дверь, соединяющую ее с кабинетом босса. — Звонок из Токио. Ему пришлось попросить господина Сугимото подождать секунду, чтобы найти нужный документ, а Алекс терпеть не может, когда что-то идет не так, как ему хочется, — пояснила он?.. — Это так типично для мужчины.

Грейс молча кивнула, подумав, что для нее это тоже типично. Она разгладила на коленях плиссированную темно-синюю юбку своего новенького костюма, который обошелся ей в копеечку, прокашлялась и открыла было рот, чтобы выдать что-нибудь умное, но Барбара опередила ее: — Не делай поспешных выводов, Грейс, относительно манер и слов Алекса. Под внешней грубостью таится нежная душа. Мы с ним всегда великолепно ладили.

— Ладили? — неуверенно переспросила Грейс.

— Именно, — отчеканила Барбара. — Просто к нему надо привыкнуть. Он твердо знает, что ему нужно и что ему не нужно, и с трудом мирится с промахами, а если точнее, вообще не мирится с ними. — Она усмехнулась, видя смущение Грейс. — И еще он очень привередлив относительно служащих.