Обернув нижнюю часть тела так плотно, словно я могла видеть сквозь ткань, Дамес отряхнул влажные крылья. С них фонтаном полилась вода, задев меня, пусть я и успела отойти. Смахнув с лица влажные капли, я взглядом обвела враса: хорошо сложенное тело, широкие плечи, смуглая кожа, словно загорела на солнце, кубики пресса и жгуты мышц на руках и ногах. Он много тренировался, это видно сразу, но причина этого меня коробила. На Файю никто не нападёт, как он меня уверял, но независимо от этого сам проводит свободное время в тренировочном зале.
– Когда твоя коронация? – слова слетели с губ прежде, чем я успела их обдумать.
Дамес так и замер, вытирая волосы вторым полотенцем. Закинув его на плечо, он прошёл к скамейке, и невольно я обратила внимания на его спину: крылья и вправду врастали в лопатки, светлыми пёрышками покрывая кожу этом месте. У Ориаса всё было не так: его спину покрывали шрамы и татуировка.
– В ночь на последний день Вселенного Колеса, – опустившись на скамейку, негромко произнёс Дамес. – Бесконечно сто тридцать третий год с того дня, как Геноцид пожрал половину Вселенной.
У меня в животе всё неприятно стянуло.
Во Вселенной было лишь три самых ужасных случая, перевернувших многие галактики вверх дном: отделение Бароний от Содружества, нападение Мёртвого Узурпатора и Чёрный Геноцид, способствовавший резкому сокращению жизней почти на одну треть. О нём… не принято говорить, как уже можно было понять. Но надо же пояснить, почему годы исчисляются со знака «бесконечность». Так вот – эта дата укоренилась в тот день, когда Геноцид смогли остановить, но к тому моменту большая часть существ и планет Вселенной вымерло, обратившись в пепел. Да–да – целые планеты стали покрыты пеплом, земля их стала чёрной и кое–где потрескалась. Эти «сектора», где произошёл Геноцид, закрылись раз и навсегда, дабы дремавший там вирус вновь не уничтожил на этот раз уже всю Вселенную.
Кто вызвал Геноцид, был это вирус или за этим стояли живые существа, и специально ли – до сих пор загадка. Прошло сто тридцать два года с того момента, а никто ничего до сих пор не выяснил. Так что прозвали это Чёрным Геноцидом, и тех, кто за ним якобы стоял, упекли на Серфекс.
– Дамес, – тихо произнесла я, осторожно опустившись рядом с ним и чувствуя жар от его кожи. Врасы были горячее людей, потому и не мёрзли в холодных водах. Видимо, место, в котором они раньше жили, было весьма холодным, – ты не думаешь, что Айна… она не готова. Хоть ей и внушают это с детства, забив все мысли, но она… она ребёнок. Я и то была на пару лет старше, когда легла в постель с…
Я вовремя прикусила язык.
– Неважно. Просто скажи мне вот что: сколько будет Айне, когда у неё под сердцем будет ребёнок? Четырнадцать, пятнадцать? Звёзды, да она сама будет ребёнком в это время! Ребёнком, который хочет мир познать, а не сидеть в четырёх стенах с одними фрейлинами, запертым в своём кабинете братом, а по совместительству и мужем, и мечтать, как в один день проберётся на корабль к Ориасу.
– Айна не такая…
– Как будто ты таким не был, – перебила его я, и по смутившемуся взгляду поняла, что попала в точку. – Почему вам просто нельзя взять и выбрать себе того, кто действительно нравится? Может, даже эти самые Чувства проснутся…
– Примечательно, что тот, кто не знает о Чувствах, говорит про их проявление, – раздался сбоку насмешливый голос.
Я подскочила на ноги как ужаленная, повернувшись к плавно вошедшей диве Мините и со скрипом на зубах поклонившись. За ней вплыли три фрейлины, тут же зардевшись при виде полуголого Дамеса. Тот встал за мной, учтиво склонив голову перед матерью.
– Уже переписываешь законы на свой лад? – с опасной искрой в лазурных глазах поинтересовалась дива Минита.
Я не могла не заметить сверкающую серебром и лазуритом одежду, похожую на морскую волну с пеной на подоле и рукавах. Светлые волосы с сединой были забраны в высокую кичку со струящимися вниз прядями, в которых мелькал жемчуг. Волосы были зачёсаны так, чтобы скрыть шрамы на виске.
Я как–то упоминала, что дива Минита могла поспорить красотой с Матерью Аай, так вот, в связи с последними событиями, дива Минита смело завоёвывает первое место, даже не смотря на свои шрамы и солидный возраст.
– Это вряд ли доступно мне на сегодняшний день, – как можно учтивее улыбнулась я.
– Надеюсь, никогда и не будет доступно, – с холодной расчётливостью в голосе ответила та, переведя взгляд на сына. – Полагаю, руки ты держала при себе, или Ориаса тебе уже мало, как и всех остальных, с кем ты успела переспать?
У меня так и отвисла челюсть от этого обвинения. Уши предательски вспыхнули, когда среди фрейлин раздались смешки.
– На что вы намекаете, дива? – послышался позади стальной голос Дамеса.
– Да так… я просто решила узнать, кем же была наша Мэлисса до своего повышения, – сладко произнесла дива Минита, сказав моё имя так, словно это был яд. – Контрабанда, покушение на убийство, кражи, угон нескольких кораблей, нарушение границ, недозволительное посещение красных планет и… рабыня, да ещё и два раза, не так ли?
