Корабль вырвался из туч, и дождь с новой силой зарядил по стёклам и обшивке. Перед нами предстала громадная свалка. Я бы даже не рискнула назвать это место планетой, ибо ни воды, ни земли видно за металлом не было. Где–то вздымались километровые скалы – остатки громадных дредноутов, на которых то и дело вспыхивали яркие огоньки, да вокруг летали дроны – работа не прекращалась ни ночью, ни в бурю.
Посадочная полоса с красными огоньками едва угадывалась. Она была расположена на прямоугольной вышке, заканчивающейся тяжёлым сооружением с ангаром и грузовой платформой с навесом, которая тяжело опускалась и поднималась.
Связь была кошмарной. На той стороне что–то пищало, скрежетало, храпело, и решив, что это согласие на посадку, я направила корабль на полосу. Шасси тяжело коснулись неровной поверхности, заставив зубы лязгнуть друг об друга, а Ориаса, что до побледнения костяшек держался за подлокотники, заковыристо выругаться.
Дверцы одного из отделений ангара раскрылись, и я направила корабль туда, оказавшись в более–менее сухом помещении с мигающими жёлтыми лампочками.
Едва разжав ладони со штурвала, я украдкой обтёрла их об штаны. Ух, надеюсь, обратный путь не будет таким ужасным. У меня же нет удостоверения пилота, так что вести корабль я, мягко говоря, не имею никакого права. А так, как учил меня Цербер, летают только контрабандисты и пираты. Зато живы, и то хорошо.
Спустившись на ватных ногах по трапу, я с отвращением втянула пропахший машинным маслом, газом, краской и куревом воздух. Какие чудесные ароматы. Пришлось натянуть на нос маску, чтобы окончательно не сойти с ума на время пребывания на Свалке.
– С прибытием на Свалку, госпожа! – раздался насмешливый голос одного из двух мужчин–иномирцев с толстыми, тяжёлыми руками и чёрной кожей. Видимо, это был обслуживающий персонал. – Надолго ли к нам? Корабль посторожить надо?
– Хотите сказать, от него за время моего отсутствия может ничего не остаться? – изогнула бровь я, спустившись с трапа и нарочно положив ладонь на пистолет.
– Разные случаи бывают, – грубо ответил второй, проигнорировав мою угрозу.
Вздохнув, я достала из кармана несколько круглых стекляшек и бросила им. Первый поймал своей грубой рукой, и я мысленно удивилась, как деньги не треснули в его ладони.
– Тогда сторожите. Будет хоть одна царапинка – вздёрну на одной из балок, – сухо предупредила я, проходя на выход. – И, да. Где тут самое большое публичное заведение?
Работники метнули взгляд на молчаливо идущего позади Ориаса, понимающе переглянувшись и ответив:
– Так сразу найдёте. Такое не пропустишь… хотя такой образец лучше на Тутам вести.
Ориас запнулся, и его глаза вспыхнули зелёным.Ой–ей, что сейчас будет…
– С чего вы решили, что я его продавать буду? – не сдержала я усмешки, пусть и под маской этого не было видно. – Может, я тут, чтобы кого–то третьего найти? Один мужчина – слишком мало для слабой женщины… мне как минимум двое нужны.
Я махнула рукой, зовя враса за собой и наслаждаясь округлившимися глазами механиков. Краем глаза я заметила, как Ориас пытается стереть с лица усмешку – его явно позабавили мои слова.
– С чего ты решил, что я шутила? – глухо бросила я ему, подходя к решётке с дожидающейся за ней платформе лифта. Со скрипом повернув рычаг, отчего решётка отъехала в сторону, я ступила на мокрую платформу.
– Не знал, что традиционное слияние тебе наскучило, – прокашлявшись, ответил Ориас.
Жар прилил к щекам, и я до крови закусила губу, стараясь сохранить частички самообладания. Вот же чёрт хвостатый! И где у него рога?! Не поверю, если их нет! Обязаны быть!
Платформа со скрипом начала опускаться, и на нас дунул ледяной ветер с дождём. Крыша не очень–то помогала, так что до земли мы добрались чуть ли не полностью мокрые, пройдя под навесами в пропускной пункт. Заплатив пошлину (так и не поняв, за что именно), мы наконец–то оказались в самом большом и единственном городе на Свалке. В отличие от всей планеты, в этом месте были построены из всех возможных материалов дома, поднимающиеся на несколько десятков этажей, расчищены извилистые, неизвестно куда ведущие, улицы, по которым носились машины. Воняло топливом, дешёвым газом, отходами, ржавчиной. Жили тут бедные иномирцы, зарабатывающие путём разбора старых кораблей на части и переработки металла. Изредка, если удача всё же соизволить явить свой лик, кто–то находил пригодные к дальнейшему использованию детали, начиная от двигателей и заканчивая системой корабля. Но такое случалось крайне редко – сюда свозили полностью вышедшие из строя машины без шанса на ремонт, перед этим вынимая все пригодные детали.
Механики оказались правы – найти бордель оказалось даже легче, чем заблудиться в этом городе. Внушительное здание из трёх этажей находилось на краю расчищенной свалки, украшенное яркими лампами и вывесками, освещённое фонарями и прожекторами. В общем, сразу было видно, что здание пользуется популярностью.
