Знаю, читала. Сопровождается болью в животе, жаром и еще кучей неприятностей.
- Советую завязать с алкоголем.
- Помилуй. Да ты сядь, сядь, тебе, наверное, тяжело стоять?
Не особенно и тяжело, но я все же опустилась на предложенный табурет и зажала трость между коленями. Вальвес запер дверь лавки и задернул шторы. Помещение погрузилось в приятный полумрак, лишь сквозь небольшие щелки пробивались лучи, в которых танцевали пылинки. На полках поблескивали всевозможные диковинки со всех концов света - склянки из цветного стекла, кубки, статуэтки, коробки с бусами, на стенах висели странные музыкальные инструменты, среди которых я увидела расписную ястрадскую флейту - всегда хотела научиться играть. Шкафы ломились от книг на любых языках - тут было и угловатое истское письмо, и картинкообразные то ли буквы, то ли слова Родении, и йедвийская вязь - только ястрадских книг я не заметила. Зато на корешках пары книг золотились ханвейские символы, которые я тоже неплохо понимала.
Помню, как любила сказки, которые рассказывала пожилая ханвечанка, переехавшая в Травячки вместе с семьей. Именно благодаря ей я до сих пор могла неплохо объясняться на ханвейском на бытовом уровне, надо было только память освежить...
Из омута воспоминаний меня выдернул голос Вальвеса.
- Эй, травница, ты еще здесь?
- Насчет алкоголя я серьезно говорю, - торопливо ответила я, - оно вернется. Лекарство пить надо тоже дольше, а ястрадские травы у меня кончились. Разве что вы...
- Тише, травница. А ну как стража услышит, чем ты тут занимаешься?
- Мне-то что, я ястрадка, я вашим богам не кланяюсь, - я подняла подбородок и поджала губы.
- Ну- ну. Скажи это платку на своей умной головушке.
Я тут же замялась и машинально заправила за край платка выбившуюся красноватую прядку.
- ...Просто не хочу, чтоб останавливали, объяснять еще... Давайте ближе к делу, ладно?
- А тебя никто и не спросит. Ладно, к делу так к делу. Напрямую, как ты понимаешь, шанса нет, Ястрад нам и нитки не продаст, а ведь совершенно зря. Через Верею везти - у тебя столько денег нет, уж прости. Нет ведь?
Кроме украденной 'птичьей лапки', у меня вообще ничего ценного нет, и это меня как-то совершенно не радует.
- Можно попробовать через Ханвек, народ там ушлый, - продолжил он, - на ярмарку приезжали мои знакомые... торговцы, если ты понимаешь, о чем я. Один из них, достойный муж и любимец пограничной стражи, возит кое-что из Ханвека в Ястрад, и может кое-что на обратном пути потихоньку захватить и доставить сюда. Вопрос - сколько кое-чего тебе нужно и сколько ты готова за это кое-что заплатить?
- Денег у меня нет, Вальвес, - тихо ответила я. Кажется, у меня на лбу выступила испарина. Я по своей дурной привычке подняла край платья, чтобы ее вытереть, поймала измуленный взгляд торговца и тут же спрятала руки за спину. Хорошо хоть, в этот раз я позаботилась и о нижней юбке, и о чулках. Сама благопристойность.
- Ну нет уж, травница. Извини, конечно, но ты столько не стоишь, даже с твоей волшебной гадостью. Иди-ка ты отсюда и забудь, о чем мы говорили, ладно? Я тебе хорошо заплачу и за снадобье, и за молчание, - усмехнулся он
Была бы на его месте Винка, я бы давно ткнула ее тростью, дернула за длинную косу и обозвала бы как-нибудь. Но перед Вальвесом я растеряла всю свою наглость.
- Вы не так поняли, - я нервно рассмеялась, - это я в Ястраде привыкла передником лоб вытирать, вы видели наше национальное женское платье? Там штаны и широкий передник такой. Послушаете меня, ладно? Пусть это будет вашей платой. Не понравится моя идея - мы об этом забудем. Только я бы выпила чего-нибудь, если у вас есть.
Он покачал головой и направился к двери за прилавком, позвякивая ключами.
- Проходи.
И я послушалась. Вопреки моим ожиданиям, комната не была завалена предметами, еще более ценными, чем выставленные в торговом помещении. Здесь царила скромность и сдержанность - простенькие занавески, ничем не украшенный одноногий столик прямо в центре. Из общей картины выбивались только диван и кресло с одинаковой роскошной синей обивкой. Я, не дожидаясь приглашения, неизящно плюхнулась на диван. В шкафу на другом конце комнаты зазвенела посуда. Я смутилась и на всякий случай разгладила юбку.
Вальвес достал пару кружек и початую бутыль вина. Он прищурил глаз, оценивая остаток, расстроенно вздохнул и разлил напиток пополам, пролив немного капель на лакированную поверхность стола. Судя по его взгляду, в другой ситуации он бы эти капли тут же слизал, это сейчас он пытался соблюсти хоть какие-то правила приличия.
Торговец поднял кружку и подмигнул мне.
- Благословит тебя... Кто там тебя благословляет.
И немедленно выпил.
И вторую кружку тоже.
- Валяй, рассказывай.
Я облизнула губы, набрала в грудь воздуху и крепко сжала трость, чтобы чувствовать себя уверенней.
