— Неужели вы не видели городов больше? — удивился сопровождающий его Герберт, личный секретарь Джереми Янга.
— Видел, конечно, — отозвался Терри, без интереса скользнув взглядом по плотной группе небоскрёбов — этого добра хватало во всех мегаполисах. — Тут есть на что посмотреть?
— Э-э… — Герберт, очевидно, растерялся и кивнул на иллюминатор: — Вот.
— Я имел в виду старые исторические здания. Памятники архитектуры.
— В центре должны быть, — неуверенно протянул Герберт.
— То есть не интересуешься?
— Я… — Секретарь помолчал и неожиданно решил ответить честно: — Я видел, как они снесли старинный особняк, чтобы воткнуть на его место современный кондоминиум, безликий настолько, будто архитектору ампутировали мозг. А я не интересуюсь историей тех, кто не интересуется своей историей.
— Понимаю, — обронил Соломон. И, после короткой паузы, объяснил: — Мой дед был археологом и рассказал, что артефакты умирающих цивилизаций лучше рассматривать, когда они доступны, а не засыпаны землёй.
— Разумно.
— Дедушка знал толк в археологии.
— Старая школа.
— Совершенно верно, — подтвердил Терри и вновь уткнулся в иллюминатор, показывая, что хочет продолжить разглядывать город, в котором ему до сих пор не доводилось бывать. Что было весьма странно, учитывая, что Соломон служил в Отделе специальных расследований, как его называли — в личной гвардии директора Департамента биологической безопасности, и на месте не сидел. Сотрудников Отдела направляли только туда, где предполагались — или уже случились! — по-настоящему крупные неприятности. Отправляли с задачей «всё исправить», что им, как правило, удавалось, ведь полномочия у Отдела были самые широкие. А поскольку в Москве пока было тихо, направление Терри директор местного бюро воспринял как большой, но мрачный аванс и встречу устроил на высшем уровне: у трапа самолёта Соломона встретил его личный секретарь, и не на представительском мобиле, а рядом с роскошным вертолётом «Сикорски Sapphire», в котором не стыдно было прокатить даже главу корпорации. Джереми Янг знал, что в отчёте Терри будет обязан дать характеристику действиям главы бюро, и постарался произвести на «личного гвардейца директора» хорошее впечатление. Сам он явиться в аэропорт не мог — не по чину, но выбор встречающего показывал, что Янг готов к конфиденциальному обсуждению любых деликатных тем.
— Надолго к нам? — поёрзав, поинтересовался Герберт.
— Понятия не имею.
— Вот как?
— Никогда не знаешь, как долго продлится расследование, — ровным голосом объяснил Терри.
— Я обратил внимание, что у вас нет багажа.
— Не в моём стиле таскать с собой вещи. — Соломон машинально покосился на металлический кейс.
— А…
— Мне должно быть предоставлено всё, что может понадобиться.
— Включая одежду?
— И нижнее бельё.
— Я не знал, — признался Герберт. И тут же добавил: — Встречей и размещением занимаются другие люди. Но я проконтролирую, чтобы у вас было абсолютно всё, что потребуется.
— Благодарю. — Терри подумал и решил подбросить Герберту, а точнее — Джереми Янгу, в доппель которого разговор поступал в режиме реального времени, дополнительную пищу для размышлений: — Когда сотрудников Отдела специальных расследований направляют туда, где вроде бы всё в порядке, это не значит, что местное Бюро облажалось. В центральный офис Департамента стекается колоссальный объём информации из самых разных источников, и часто бывает так, что на события, которые, возможно, произойдут в Москве, указывают данные, полученные из Мумбаи или Рио. И не всегда мы можем раскрывать источник поступления этих данных.
— Я понимаю, — кивнул секретарь.
— Мы пожарные, а не каратели. Или чистильщики… — За кем подчищаете? — ляпнул Герберт.
— За кем прикажут, — безразлично ответил Соломон.
— То есть все могут нагадить?
— Ещё как.