Кому из вас, уважаемые читатели, не приходилось, хотя бы раз в жизни, лечить зубы? А, участвовать в концерте художественной самодеятельности, пусть даже в далекие школьные годы?Впрочем, если еще можно допустить, что с самодеятельностью – особенно, художественной – близкие отношения сложились далеко не у всех, то в первом вопросе обилие непревзойденных специалистов превышает все разумные пределы. Однако, не торопитесь считать себя профессионалами, способными дать нужный практический совет всем вынужденным жертвам зубодробительной стоматологии! Всегда, как говорится, возможны варианты…Что, если лечиться вам предстоит не в сверкающих стерильностью чертогах современной клиники, вольготно распластавшись в шикарном анатомическом кресле, а, скажем, на колченогом стуле в малюсенькой медицинской каюте атомной субмарины на глубине нескольких сот метров под водой? Да, к тому же, ваш «добрый доктор Айболит» из всех многочисленных «отраслей» медицины меньше всего имеет представление о стоматологии?!Теперь о самодеятельности. Точнее, о тех, у кого с ней отношения с детства не сложились. А придется поучаствовать! Во-первых, потому, как – ПРИКАЗ. А, во-вторых, куда же вы, на фиг, денетесь с подводной-то лодки?!Вот в таких необычных условиях оказываются герои предлагаемых вашему вниманию рассказов. И, когда с честью, когда с конфузией, находят свой нетривиальный выход из сложных ситуаций.
Странное название для книги… Хотя…
Каждому, безусловно, знакомо, пожалуй, самое известное морское напутствие: «Семь футов под килем!» Удачного и безопасного, мол, вам плавания, господа. А ведь родилось оно в незапамятные времена становления еще парусно-гребного флота. Сколько воды с тех пор утекло, а вот, поди ж ты, сохранилось в девственной неизменности, хотя и напрочь утратило, скажем так, свои «математические параметры». Ну, какие же сейчас «семь футов»?! Это всего-то немногим более двух метров. При значительно выросших за тысячелетия размерах водоплавающих средств, колоссального увеличения их объемов, то есть, водоизмещения, подобный запас глубины не просто смешон, он катастрофически опасен!
Но, даже это в нашем случае – не самое главное. Появилась несколько иная… э… разновидность этих самых «водоплавающих средств». Которые не ограничивают себя безмятежным горизонтальным скольжением по гладкой, изумрудной поверхности естественных водоемов, а норовят установить свою вертикаль: туда, вниз, в до сих пор так мало изученную и исследованную коварную глубину.
Кажется, Вы, уважаемый читатель, уже поняли, что речь идет о подводном флоте. И об особой категории моряков – о подводниках. И вот уж им-то я бы в любом случае никому и никогда не советовал пожелать эти самые разнесчастные семь футов под килем! Даже от чистого сердца и незамутненного специфичными знаниями мозга. Могут и в морду дать. Почему?
Так ведь…
Стоп! Как раз тут и начинаются эти самые «специфичные» знания. Не время и совсем не место для лекции по теории плавучести, остойчивости и черт-те знает, чего еще там. Ну, а если, все-таки, коротенько…
Нелегко жить на этой вертикали. Поэтому, хоть человечество когда-то и выкарабкалось на твердую землю именно из глубоких пучин Мирового океана, возвращаться туда добровольно вовсе не собирается. Не та стихия. Темно, мокро, давит со всех сторон, и воздуха вовсе нет. Ну, разве что, совсем неглубоко и ненадолго заглянуть… Спасибо за разрешение!
Конечно-конечно, не пешком же отправляться на волнительное свидание с Океаном-прародителем! Человек смастерил себе надежный – на его взгляд! – защитный кокон: субмарину, подводную лодку. И началось веселье! Ага, прямо по определению. Никому же до этого не взбрело в больную голову назвать лодкой хищную и стремительную стальную громадину, величаво рассекающую вдребезги и напополам всякие там девятые и двенадцатые валы многотонной водной субстанции. Дредноуты, линкоры, крейсера, авианосцы, эсминцы на худой конец… Песня, а не названия. А тут – лодка. Что там говаривал незабвенный капитан Врунгель: «…как вы средство назовете, так оно и…?!»
Мало того, открою вам одну большую тайну, тревожащую умы многих обитателей реальных сухопутных поверхностей: на подводной лодке нет окон! Вот так, совсем нет. Типа, а чего там смотреть? Муть одна.
И, вообще, что это за поход в гости, когда все нужно с собой приносить? Электричество, воздух… А еще: туда не ходи – раздавит, сюда не приближайся – расплющит, об дно стукнешься – костей не соберешь.
Сплошной негатив на грани нервного срыва.
Так что, семьсот футов вам под килем, а лучше, семь тысяч, дорогие подводники!
А, что касается веселья…
Давайте совсем ненадолго, всего на три рассказа, отодвинем в сторону героические и трагические саги, а посмотрим на замкнутый мир нашей самой современной субмарины добрыми, чуть грустными и непременно лукавыми глазами… ну… скажем… как у великого Чехова! Антона Павловича.
Итак…
Атомная стратегическая подводная лодка возвращается с учений. До прихода в родную северную базу остается не более двух суток. Полночь. Только что на вахту заступила первая боевая смена. Остальной личный состав быстро рассредоточивается по каютам, чтобы свободные от тревог и отработок короткие ночные часы использовать по самому прямому назначению – выспаться.
В помещении амбулатории, совмещенной с крохотным лазаретом на одну двухъярусную койку и туалетом, начальник медицинской службы лейтенант Кочубей, а попросту, доктор Леха, закончив нудное заполнение технических формуляров, готовится совершить приятный ритуал отхода ко сну: заварив кружку чая, уединиться в микроскопическом туалете, включить автономный вытяжной вентилятор и под его негромкое завывание выкурить одну или даже две сигареты подряд. Конечно, это было грубейшим нарушением строгих корабельных правил, категорически запрещающих в подводном положении курение где бы то ни было, кроме единственной «официальной» курилки в 4-ом отсеке, но… Можно ведь при желании отыскать вполне приятные мелочи в нелегкой службе корабельного врача.
