Она любила своего мужа, ей пришлось сделать выбор: либо он останется калекой после серьезной травмы, либо встанет на ноги. Но за второй выбор придется заплатить высокую цену. Читайте, и вы не пожалеете.
– Ольга Михайловна?
Сегодня была суббота. Она полдня провозилась с домашними делами, после сбегала в магазин и теперь готовила голубцы по рецепту ее мамы.
– Да, – открыв дверь незнакомому человеку, ответила она.
Мужчина был какой-то странный, ему лет сорок или даже больше. Как только он увидел ее, сразу опустил взгляд вниз, словно что-то натворил.
– Слушаю вас. Что-то хотели? – Оля подумала, что это сосед сверху, те вчера весь вечер плясали, наверное, что-то праздновали, вот и пришел извиняться.
– Я с работы,… – он замялся, вытащил пачку сигарет и зачем-то открыл ее. – У нас произошло ЧП.
– А вы кто? – Оля постаралась понять, что нужно мужчине.
– Максим Васильевич, – и, немного помолчав, добавил. – Веселов.
– Могу чем-то помочь?
– Ваш муж, он в больнице…
Вадим вышел на работу. До нового года надо сдать восемь этажей строящейся гостиницы. У него, как у молодого инженера, было не так уж много обязанностей, пока не доверяли. Но Вадим старался, понимал, что от первого задания зависит его дальнейшая карьера. Выходных не было, кран работал почти круглые сутки, подвозили бетон, кирпичи, ящики с проводами и трубами. Сегодня не его смена, но Вадим должен был проверить, как идет работа по укладке кабеля.
Что-то взвизгнуло, словно порвалась струна на гитаре, этот звук был ему знаком. Еще когда подрабатывал на сервере в студенческие годы, тогда они вытаскивали завалившийся на бок трактор. Два КАМАЗа, подцепив, пытались вытянуть из клейкой глины железного монстра. Трос не выдержал и, взвизгнув, лопнул.
Вадим ничего не успел понять, за стеной что-то грохнуло, к потолку взлетели ящики с инструментами, а после, как шрапнель, полетели куски битого кирпича. Удар, страх, боль, а после наступили чернота и эта боль, что пронизывала все тело.
– Что-то серьезное? – спросила Оля у мужчины, тот тяжело кивнул головой.
– Его отвезли в больницу.
– Ну, он к вечеру придет?
Еще когда Вадим проходил практику, случайно наступил на доску, в которой кверху торчал гвоздь. После того случая он почти месяц хромал, вот и сейчас она подумала, что произошло что-то подобное.
– Нет, он не придет.
– Нет?
– Он в больнице…
– Что случилось? Опять наступил на гвоздь?
– Нет, но, наверное, вам лучше поехать со мной.
– Да, сейчас, проходите.
Оля впустила в дом мужчину, пошла на кухню, посмотрела, как пыхтят ее голубцы. Подумала сделать огонь тише, ведь через час все равно вернется, но не решилась оставлять плиту включенной и выключила ее. Пока ехали, Оля молчала, смотрела на людей, машины, подумала о муже. Наверное, опять будет расстроен, а ведь они хотели завтра сходить в кино. Лишь только когда подъехали к больнице и вошли в широкое фойе, Оля почувствовала, что что-то не ладно. В этом здании одновременно царила смерть, боль и счастье от того, что ты еще жив.
– Нам в реанимацию, – сказал Максим Валерьевич женщине, которая сидела за стойкой.
– Куда нам? – переспросила Оля и поняла, что произошло что-то ужасное.
– Его отправили туда. Идемте, надо надеть бахилы. Давайте я помогу, вот халат, а ветровку, наверное, лучше сдать…
Он что-то еще говорил, но Оля уже не слышала его, в висках барабанило, а в мыслях крутились самые страшные предположения.
– Нам куда? – заикаясь, переспросила она.
– На третий этаж, реанимация там.
– Реанимация?
– Да, идемте.
– Что с ним?
– Я не знаю, честно, не знаю. Мне позвонили, врачи еще ничего не сказали. На стройке произошла авария, он не должен был там находиться…
– Что с ним? – семеня за мужчиной, опять спросила Оля.
– Идемте.
Поднявшись на третий этаж, они попали в какой-то иной, параллельный мир. Тишина. Вот что поразило Олю. Полная тишина, ни музыки, ни шума, даже их шаги, и те тонули в коридоре. Максим Валерьевич обратился к дежурной, их направили в другой конец здания.
– Надо подождать и успокоиться, – сказал он, а сам вскочил и, вытащив из кармана пачку сигарет, опять открыл ее, но тут же спрятал обратно.
Оля помнила, как ее отец бросал курить. Так же нервничал, то достанет из ящика пачку, то спрячет. Мама хотела все их выбросить, но он не разрешил, сказал, что это не поможет, пусть лежат как напоминание. Тогда он, словно наркоман в ломке, метался по квартире, и только спорт смог его отвлечь.
Она познакомилась с Вадимом на вечеринке у Иры.
– Смотри, какой мальчик. И представляешь, он свободный, – шептала ей на ушко Ирина. – Ну же, не теряй время, а то уведут.
С Ириной Оля была знакома уже четыре года, студенческая жизнь быстро сводит людей. Кто-то сразу отсеивается, а такие, как Ирина, наоборот – остаются надолго. Оля не хотела ни с кем встречаться, как-то было не до этого, скоро диплом.
– Кажется, мы тут одни белые вороны, – сказал он и, не спрашивая ее, подсел рядом.
– Похоже на то.
И правда, все были парами. Марина с Виктором Буровым, а Мухина Света с Димой, Ира со своим Стасом.
– Может, притворимся, что знакомы? – предложил он.
Оля внимательно посмотрела на юношу. «А он, впрочем, ничего», – оценивая его внешность, голос и манеру поведения, сказала она себе.
