Люд на улице стал расходиться, победив огонь. Пора и нам пока еще не разбрелись добровольные пожарные и зеваки, в толпе всяко легче затеряться. Последний раз оглядываю комнату, не позабыли ли чего. Вроде все забрали, включая гильзу от ТТ. В комнатушке - полный разгром, создающий впечатление грабительского налета.
Житейское дело, шалят шпыни ….
Тем более, что мы таки и грабанули для большего реализма. Все ценное изъято.
А татары-то богатенькие Буратины оказались, и варнак не бедный.
Гаврила был не только мастер допроса, но и мастер обыска. Все тайники в одежде и в комнатах он находил играючи, правда, копаться в вещах пришлось мне, из-за однорукости напарника.
Немного серебра, много больше золота, ассигнации, золотые и серебряные кольца, цепочки и браслеты, все найденные бумаги мы сгребли в котомки спехом, не рассматривая. И ходу, ходу отсюда….
Гаврила ранен, но не слишком сильно, так что помощь в следующем предприятии он оказать сможет.
На серьезное дело идем. Офицера добывать….
План разрабатываем уже на ходу изображая двух поддатых плотников возвращающихся из кабака в обнимку для большей устойчивости.
Еще не совсем стемнело, и мы успеваем провести предварительную разведку. Кирилл Степанович остановился на самой окраине городка в небольшом мещанском домике. Вход - отдельный с торца сруба выходящего в дальний двор. Хозяева имеют вход с другой стороны, с главного двора. Там будка и привязанный на цепь кобель. Хоть дворы и отгорожены забором, но собака это - плохо. При Фролине находится слуга, он же и телохранитель по всей вероятности. Мелькнул разок во дворе когда набирал дрова для печи. Со слов шпыня он ранен в стычке на дороге, но ходячий.
Силы равны.
Поглядели, посоветовались и решили напасть под утро, а пока вернуться в гостиницу и отогреться.
Вернуться, ага! Хорошо, что не успели уйти.
Фролин нам все планы поломал, решив самолично проконтролировать действия своих ассасинов. Дверь его жилища открылась, выпуская на мороз крупного мужчину в теплой подбитой бобром шинели и зимней военной фуражке. Со свечою до крылечка его провожал сурового вида мужик. Правая рука слуги на перевязи, но он и левой управляется весьма ловко. Левша, что ли? Впрочем, не важно, он остается в доме, а офицер топает в темноту один. Прямо в руки. Я же говорю, судьба….
Подходит к нам, затаившимся в черноте тени. Поравнялся. Прошел мимо. Удаляется.
Мой бросок из темноты был быстр и бесшумен. Ну, относительно конечно. Я не ниндзя в отличии от Гаврилы, но и Кирилл Степанович - не Брюс Ли.
Рывок, удар рукоятью ТТ в темечко, и мы падаем оба в снег. Он - снизу, без сознания, а я - сверху, ибо поскользнулся. Шепотом матерюсь на свою неловкость.
Гаврила уже рядом со мной, вставляет Фролину кляп в рот, пока я вяжу руки. После, ухватившись за воротник шинели, мы дружно потянули тело подальше от дороги в сторону чернеющих неподалеку деревьев. То ли сад заброшенный, то ли лесок. Под снегом не разобрать. Метров триста проволокли. Хорошо скользит шинелька по снежку, но все равно упарились. Тяжеленький дядя, гражданин подполковник, за центнер будет. У-у, кабан….
На весь этот беспорядок отреагировал только пес во дворе мещанина. Побрехал для порядку слегка но без злобы. Бардак не на его территории, так чего напрягаться?
Протянули за первые деревья вглубь еще с десяток метров. Все, хорош! И так упарились.
А вот и два пенька славных, сметем снег и присядем. О делах наших скорбных покалякаем….
Холод снега за воротником привел Кирилла Степановича в сознание, но что-либо предпринять он был не в силах. Руки связаны, во рту кляп. Незавидное положение. Но в глазах - бешенство и страх. Лицо побагровело. Как бы удар не хватил нашего интенданта.
Как говорил Карлсон:
- Начинаем разговор.
- Доброй ночи, Кирилл Степанович. И что это вам не спится, батенька? Для здоровья вредно-с. Спать надо по ночам, а не людей убивать. Нервы расшатывает бессонница, друг мой. Здоровый сон - архиважен. - Мой ернически тон полностью вытеснил из его глаз страх, оставив в них только бешенство, чего я и добивался. Офицер дернулся, пытаясь порвать путы.
- Кто тебе поручил убить князя Куракина, скотина? Твоих наемников уже допрашивают. Парни крепкие, но нам расскажут все. И ты расскажешь….- Мой ернический голос сменился на зловещий шепот киношного злодея. Эта смена тона произвела на связанного пленника интересное впечатление. Он был, как бы это сказать точнее, озадачен. И напуган. Не тем первым страхом от неизвестных напавших, а истинным ужасом пойманного с поличным заговорщика.
Перед ним находятся уже не две замотанные в тряпки рожи, а представители карательной машины державы. О том, что после покушения на Императора отношение к заговорщикам в стране несколько ужесточилось он, конечно, знал.
