Да, я полностью в обер-офицерском мундире, но без эполет. Знаю я этот фокус, им Павел баловался в свое время. Пока приказа на руки не получил, отличительные знаки одевать не смей. Исключение только одно - государево слово. Сколько торопыг были разжалованы в солдаты за это дело….
Подхожу к столу, расписываюсь в приказе, получаю на руки все бумаги, уже уложенные в пакет. Читаю присягу, положив руку на Евангелие. Подошедший Глеб пристегивает эполеты. Вытягиваюсь во фрунт.
- Ваше превосходительство, подпоручик Горский. Представляюсь по случаю получения чина. Прошу вас и всех господ офицеров на скромный ужин по этому, радостному для меня поводу.
Андрей Андреевич засипел и закашлялся. Нет, это он смеется так. Звук премерзкий, и в этих стенах явно не слишком частый. Все офицеры угодливо посмеиваются вслед за начальством.
- Мне с каждым офицером, коего выпустил, пить - так и помереть можно…. Обойдешься. А вот господам офицерам дозволяю. Завтра воскресенье светлое, так сегодня и отдохнуть не грех. Пусть и за меня выпьют. Кхех, кхех, кхех…
И подмигнул мне незаметно. А непрост ты, дядя. По-моему, я только что сдал третий, заключительный экзамен.
Славная вышла гулянка. Вообще-то когда я сообразил что затеял, то сам слегка струхнул. Пригласил гостей, а куда - неизвестно. Оказалось - напрасно беспокоился.
В офицерский трактир был послан вестовой и через двадцать минут нас ждали сдвинутые в глубине зала и накрытые столы. Схема была уже давно отработана.
Напитки - в ассортименте, но я, выловив расторопного полового, через него предупредил хозяина об удвоении количества элитных вин. Так что офицеры и преподаватели угощались шампанским и бордо отменного качества. Конечно, все влетало мне в копеечку, но завязанные на гулянке знакомства того стоили.
Все присутствующие были мне незнакомы, но это мало кого смущало. Меня лично - нет. А офицерам выпить на халяву за счет провинциального простака - сам Бог велел. Моей же задачей было сделать так, чтобы присутствующие с удовольствием принимали меня в своем кругу и в будущем. Нужно было, чтобы они меня запомнили, причем, как своего парня.
Пускать пьянку на самотек я не собирался. Более того решил поломать сложившийся ритуал. Первая причина - я его, в смысле ритуал, просто не знаю, а вторая - пошухерить хотца. Когда офицеры и преподаватели заняли места за столом, я толкнул речь об офицерском братстве. В стихах. Сразу после обязательных тостов.
Первого - за Государя, произнесенного старшим по званию седым полковником, сидевшим рядом со мной. Второй тост должен был быть за свежеиспеченного подпоручика, его провозгласил молодой артиллерийский капитан, похоже, дежурный тамада, а уж после было мое слово.
Стихами тогда баловались все, это было признаком хорошего тона. Особо грешили этим господа кадеты и молодые офицеры.
Я взял за основу слова песни, которые всплыли в памяти. Их пели под гитару в нашем дворе крепко поддавшие десантники в свой праздник. Здорово пели, слова запомнились влет. Наверное - правильные, оттого и на душу легли.
Встав во главе стола, вздернув вверх бокал и не дожидаясь пока затихнет гам, стал декламировать. Голос умышленно не напрягал, словно неторопливо рассказывал историю ближайшим соседям.
Зал отозвался громовым 'Ура!'. Не, народ тут явно не избалован шоу. Тост имел бешеный успех.
