Почему я подал в отставку полностью

Вашингтонъ, 2 декабря 1867 г.

Я подалъ въ отставку! Правительство, кажется, намрено шествовать дале по тому же самому пути, пусть будетъ такъ, не одна спица въ его колес безвозвратно потеряна. Я состоялъ секретаремъ при сенатской коммиссіи по Конхологіи и отказался отъ этой должности. Я не могъ не замтить со стороны другихъ органовъ правительства явное стремленіе воспрепятствовать мн пріобрсти какое-либо значеніе въ совт націи, и, такимъ образомъ, и не могъ боле исполнять свои обязанности, не поступившсь своимъ самолюбіемъ.

Если бы я пожелалъ разсказать въ отдльности о каждомъ изъ оскорбленій, нанесенныхъ мн въ теченіе шести дней, пока я по дламъ службы находился въ непосредственныхъ сношеніяхъ съ правительствомъ, то разсказъ мой занялъ бы цлый томъ. Пригласивъ меня секретаремъ коммиссіи по Конхологіи, мн не ассигновали даже никакого аванса, на который я бы могъ играть на билліард. Но это, какъ оно ни скучно! я бы еще перетерплъ, если бы только встртилъ со стороны другихъ членовъ кабинета вжливость, которая приличествовала моей должности. Однако, этого-то и не было. Какъ только я замчалъ, что начальникъ какого-либо управленія вступилъ на ложный путь, я тотчасъ же бросалъ всякія дла, отправлялся туда и старался повернуть его на правильную дорогу, считая это своей прямой обязанностью. И хоть бы одинъ единственный разъ получилъ я за то благодарность. Съ наилучшими въ свт побужденіями явился я къ морскому министру и сказалъ ему;

— М. г., я не могу не усмотрть, что адмиралъ Фарагутъ ровно ничего не длаетъ, какъ только шаландается по Европ, точно онъ предпринялъ какую-то увеселительную прогулку. По вашему, это, можетъ быть, очень хорошо, но мн это представляется въ нсколько иномъ свт. Если ему тамъ больше нечего длать, то пусть онъ лучше возвращается домой. Не имется никакого резоннаго основанія, чтобы человкъ, развлеченія ради, таскалъ за собою цлый флотъ. Это слишкомъ дорогое развлеченіе. Въ принцип я ничего не имю противъ увеселительныхъ прогулокъ для гг. флотскихъ офицеровъ, но съ тмъ, однако, чтобы такія прогулки преслдовали хоть какую-нибудь разумную цль и обходились дешево. Съ этой точки зрнія, отчего бы имъ не отправиться по-просту на какомъ-нибудь плоту, ну хоть внизъ по Миссисипи?.. Вы бы послушали, какъ онъ разсвирплъ! Можно было подумать, что я совершилъ преступленіе. Но я все-таки продолжалъ стоять на своемъ и указалъ ему, что такая увеселительная прогулка, отличаясь дешевизною, была бы преисполнена истинно-республиканскою простотою и, несомннно, безопасна. Для спокойной увеселительной прогулки не существуетъ ничего лучшаго, какъ именно плотъ.

Тогда морской министръ спросилъ меня, кто я такой. Когда я объяснилъ ему, что стою въ непосредственныхъ отношеніяхъ къ правительству, то онъ пожелалъ знать, въ какихъ именно. Я скромно объяснилъ, что, оставляя въ сторон странность такого вопроса, исходящаго отъ члена того же самаго правительства, считаю долгомъ напомнить ему, что состою секретаремъ сенатской коммиссіи по Конхологіи. Въ отвтъ на это разразилась длая буря! Онъ закончилъ тмъ, что предложилъ мн убираться вонъ и впредь безпокоиться только о своихъ собственныхъ служебныхъ длахъ. Сначала я было имлъ намреніе отколотить его, но, такъ какъ это могло бы повредить не только ему, но и другимъ лицамъ, а для меня лично не принесло бы никакой видимой пользы, то я и оставилъ его въ поко.

Затмъ я отправился къ военному министру, который сперва не желалъ вообще меня принять и пригласилъ къ себ лишь посл того, какъ ему доложили, что я стою въ непосредственныхъ отношеніяхъ къ правительству. Приди я не по такому важному длу, мн, вроятно, и не удалось бы вовсе добраться до него. Такъ какъ онъ въ то время какъ разъ курилъ, то я попросилъ у него огня, а затмъ объяснилъ, что ничего не имю противъ утвержденія съ его стороны тхъ условій, которыя поставлены генераломъ Леемъ для себя и для его товарищей, но; тмъ не мене, не могу одобрить той тактики, посредствомъ которой онъ думаетъ побдить индйцевъ. По моему, онъ слишкомъ разбросался въ своихъ военныхъ дйствіяхъ. Было бы несравненно практичне согнать, какъ можно большее число индйцевъ въ такое подходящее мстечко, гд хватило бы провіанта для обихъ воюющихъ сторонъ, и за симъ устроить имъ тутъ поголовную рзню. Я объяснилъ ему, что для индйцевъ не существуетъ ничего боле доказательнаго, какъ именно поголовная рзня. Но если онъ не можетъ почему-либо согласиться на рзню, то ближайшими за ней средствами противъ индйца могли бы служить: мыло и просвщеніе. Мыло и просвщеніе не дйствуютъ, конечно, такъ внезапно, какъ рзня, но, по истеченіи достаточнаго періода времени, они оказываются еще боле губительными, — ибо полузарзанный индецъ можетъ еще кое-какъ оправиться, если же индйца вымыть и просвтить, то, рано или поздно, онъ погибнетъ наврняка. Эти два предмета расшатываютъ въ корн его здоровье и подрываютъ основы самаго его существованія.