С. МАДИЕВСКИЙ
ПОЧЕМУ ХОЛОКОСТ?
В 1943 году в Атлантике погиб командир немецкой подводной лодки капитан IIIранга Хайнзон. Полугодом позже вдова родила автора рецензируемой книги. Гуннар Хайнзон учился в Свободном университете Берлина, стал доктором философии и доктором политических наук, профессором в Бременском университете. В течение ряда лет он возглавляет Институт по изучению проблем ксенофобии и геноцида им. Рафаэля Лемкина.
Книга о причинах и целях Холокоста ("warum" по-немецки означает и "почему" и "зачем") имеет и подзаголовок "Замысел Гитлера и растерянность потомства". В самом деле, хотя со времени окончания Второй мировой войны прошло более полувека, однозначного, общепризнанного ответа на эти мучительные вопросы нет. В поисках его мировая общественная мысль сформулировала более сорока различных гипотез и теорий. Все они рассмотрены в книге Г. Хайнзона. Уже в силу этого она уникальна: читатель ее получает информацию, разбросанную по сотням других работ, зачастую малоизвестных, и может составить представление о современном состоянии разработки проблемы. В заключение Г. Хайнзон развивает и собственную теорию причин и целей Холокоста.
Hачинает автор с разбора концепций, отрицающих Холокост, провозглашающих его принципиальную необъяснимость или нравственную недопустимость анализа трагедии. Первая, сформулированная французскими ультралевыми антисионистами П. Рассинье (1978, 1989) и Р. Фориссоном (1980) и английским поклонником Гитлера Д. Ирвингом (1977), находит, естественно, сочувственный отклик у юдофобов всех оттенков. Вторая тоже имеет немало приверженцев, в том числе и среди исследователей Холокоста. Ведь изучить и описать события - не значит еще понять их и объяснить. "Бессилие историка" (С. Фридлендер, 1985) перед загадкой Холокоста проистекает из сцепления совершенно разнородных феноменов: мессианского фанатизма и рационально-бюрократических структур, патологических поведенческих импульсов и целесообразных административных предписаний, архаических образцов мысли в условиях высокоорганизованного индустриального общества. Сторонники третьей позиции (Э. Визель, 1975; Р. Пфистерер, 1985) утверждают, что недопустимо строить теории по поводу Холокоста; делать его предметом холодного, отстраненного анализа значит осквернять и профанировать. Однако и они подчас не в силах противостоять естественному стремлению понять и объяснить случившееся.
В книге разбираются также взгляды, ставящие целью выявить сходство и отличия Холокоста от других геноцидов. Отрицание уникальности Холокоста вызвало, пожалуй, самые ожесточенные споры, скорее, однако, на публицистическом и социально-философском уровнях. В самом деле, уникальность Холокоста нельзя усматривать ни в числе жертв, ни в числе убийц или их соучастников. По подсчетам американского социолога Р. Руммеля, с 1900 года правительства во всем мире убили (вне войн и военных конфликтов) 119 млн. человек, из них 95 млн. - жертвы режимов левых, марксистских. Истребление этноса подчистую, включая младенцев? Оно имело место, например, при геноциде тутси в Руанде (1994). Умерщвление в газовых камерах? Еще в 1939 году оно применялось в отношении душевнобольных в Германии.
По мнению некоторых представителей школы сравнительных исследований геноцидов (Э. Файн, 1990), особенности Холокоста состоят, во-первых, в его международном масштабе, а во-вторых, в "заранее объявленном намерении". Hо резню армян в Турции в 1895 году тоже можно считать "предварительным предупреждением" по отношению к геноциду 1915 года. А в 1920 году турецкие лидеры предприняли и попытку интернационализировать геноцид - перенести истребление армян за пределы собственных границ.
Ряд исследователей считает, что Холокост отличает от других геноцидов "сотрудничество со стороны жертв" (Х. Арендт, 1964; З. Бауманн, 1992; Э. Хильдесхаймер, 1994). Имеется в виду прежде всего деятельность юденратов ("широкое использование руководящего слоя народа при его истреблении"), а также "цивилизованность и сдержанность, с которой большинство обреченных ожидало конца". Другие, однако, возражают, указывая на многочисленные факты еврейского сопротивления (А. Люстигер, 1994) и самоубийства многих руководителей юденратов (И.Трунк, 1972, 1979).
Рассматривая Холокост в связи с его историческими предпосылками, ряд авторов видит в нем логическое завершение антисемитизма времен кайзеровского райха (Ф. Фишер, 1993; Т. Hиппердей, 1993) или многовековой христианской юдофобии в целом (Р. Хильберг, 1985). Это - одно из самых распространенных объяснений, в той или иной степени его разделяет, по-видимому, большинство исследователей. Hе отрицая преемственности антисемитизма нацистов от предшествующей ему религиозной и светской юдофобии, Г. Хайнзон обращает внимание, во-первых, на то, что "окончательное решение" представляло собой качественный скачок, а во-вторых, подчеркивает, что Гитлер ненавидел евреев по иным причинам, нежели их прежние христианские гонители.
