Почему маму всё достало полностью

Наши дети больше не играют на детских площадках, где родители успевают пообщаться, так что теперь наши встречи и разговоры происходят на родительских собраниях. Ханна беззастенчиво разыгрывала свою козырную карту беременной женщины и шла прямиком в начало очереди, где шантажировала родами, которые могут начаться в любую секунду, и сразу получала доступ к нужному учителю, так что ее обход учителей был завершен в рекордные 60 минут – Ханна не скрывала своего удовлетворения, хотя сейчас это единственное доступное ей удовольствие, потому что я могла накатить вина после этого адского марафона, а она должна соблюдать режим, по ее словам, вино гораздо приятнее, чем лезть без очереди. Бедняжка Ханна, эта беременность ей уже поперек горла. И ее нельзя винить, я помню, как мучительно долго тянутся последние недели и ты всем сердцем ждешь того момента, когда твое тело вскроют, чтобы суккуб наконец покинул его.

Я наткнулась на Идеальную Мамочку Идеальной Люси Аткинсон (по тому, как она на мой вопрос: «Какой экзамен выбрала Люси?», вздрогнув, ответила: «Слава богу, историю», сдается мне, что вечер быстрых свиданий для нее закончился географией), и мы с ней мило поболтали, пока ждали в длиннющей очереди к математику. «Мило поболтали» – не совсем точная фраза для описания нашего высокоинформативного разговора, потому как она сразу же спросила меня, переспала ли я уже с Саймоном после того, как мы с ним развелись. Когда я ответила утвердительно, она заявила, что это очень распространенное явление, на самом деле, все делают это по разным причинам. «Только не надейся, что таким способом сможешь его вернуть», – сказала она.

– Этого мне еще не хватало! – с жаром ответила я.

– Но это хороший способ мести, – продолжала делиться своей мудростью мама Люси. – Я даже погуглила, можно ли заразиться за деньги каким-нибудь ЗППП, чем-то безобидным для женщин, что легко лечится антибиотиками, но неприятным для мужчин, чтобы его член весь покрылся язвами и струпьями так, чтобы: а) ссать ему приходилось бы сквозь слезы и б) пришлось бы объясняться с Фионой. Но, к сожалению, такого в интернете не купишь – видимо, это единственное, чего в интернете не найдешь! Так что я просто сделала несколько селфи с ним, пока он спал в моей постели, в моей новой квартире, так что при случае смогу отправить Фионе фотки этого мудака. Послужит ему уроком! А что ты сделала, чтобы отомстить своему бывшему?

А я ничего такого для мести и не предпринимала, если только не считать того, что я дразню его, что у меня есть сарай, а у него нет. Странно, но я не хочу мстить, по крайней мере, сейчас. Я просто хочу жить своей жизнью. Я так и заявила маме Люси, на что она цокнула языком.

– Господи, Эллен, ты ведь даже и не пыталась, – пожурила она меня. – Мстить надо, во что бы то ни стало.

К счастью, в этот самый момент мама Оливии Джессоп закончила разговаривать с учителем и подошла моя очередь, но мне было трудно сконцентрироваться на том, что говорил математик, потому что у меня мысли крутились вокруг того, что сказала мама Люси, и я не могла понять, стала ли она менее идеальной из-за своего желания отомстить по полной своему бывшему, или же она еще больше приблизилась к идеалу.

В очереди к миссис Дженнингс, учительнице французского языка, ко мне подсел Сэм, и я была очень рада его видеть, в том числе и потому, что до этого я минут двадцать слушала, как мама Либби очень подробно рассказывала миссис Дженнингс про летние каникулаы в шато на Луаре и пыталась добиться от учительницы прогнозов, сможет ли Либби получить высший балл на выпускном экзамене по французскому (да, я знаю, что у всех выпускные экзамены, но Вы же можете нам помочь. У нее есть репетитор, но, может, нам нанять еще одного? Порекомендуйте кого-нибудь! Что значит, Вы не можете этого делать?). После бесконечного ожидания в очереди было таким благословением услышать от учителя, что у Джейн с французским все нормально и было бы еще лучше, если бы она проявляла больше прилежания и инициативы, такие отзывы о ней я слышала практически от всех ее учителей по всем предметам.

Сэм ткнул меня локтем.

– Сколько она там уже болтает?

– Минут двадцать.

– Черт бы ее побрал. О чем можно говорить двадцать минут?