Почему маму всё достало полностью

– Получше. Многие знают, какие стаффордширы хорошие собаки, и если их отсюда не заберут новые хозяева, то у них все еще есть шанс попасть в специальную благотворительную службу собак-поводырей, а наш бедолага Барри – самая настоящая дворняга, его ни одна чистопородная служба к себе не возьмет. Остается надеяться, что какой-нибудь приют возьмет его к себе, потому что своей вызывающей внешностью он никого другого не прельстит.

– Я его заберу, – выпалила я. – Не такой уж он и страшный. И у него, кажется, доброе сердце.

– Доброе, доброе, – подхватила хозяйка приюта, открыла вольер и вывела оттуда Барри. – Подойдите поближе, познакомьтесь, ну-ка поглядите, подходите ли вы друг другу.

В районном приюте бывает так много брошенных собак и бродячих животных, что им не до тщательных проверок, какие устраивают новым владельцам в благотворительных приютах, тут они рады отдать животное в любые добрые руки в тот же день, так что с Барри было просто: пришла, увидела, забрала домой.

Джаджи негодовал. Он фыркнул на Барри с таким возмущенным видом, что тот аж весь сжался у меня за спиной, а на морде у него было написано: «Полюбите меня, ну пожалуйста», у Джаджи на морде читалось другое: «Твой любимец – это я, это что еще за самозванец?» Он гордо проследовал к дивану и развалился на нем небрежно, как бы давая понять, что вся мягкая мебель в доме принадлежит ему.

Джейн посмотрела на пса.

– Что ты теперь удумала, мать?

– Не видишь, собаку новую привела.

– Ты уверена, что это собака? – с сомнением в голосе спросила Джейн. – Никогда не видела таких собак.

– Он реально уродец, – сказал Питер.

– Нельзя судить по внешнему виду, – строго ответила я.

– Что папа скажет? – спросил Питер. – Он говорил, что тебе нельзя заводить еще собаку.

– Какое его дело? Это мой дом, и у меня будет столько собак, сколько захочу!

Питер пробурчал что-то про сыр и направился в сторону кухни.

Барри вильнул хвостом, пока Джейн с подозрением его изучала.

Барри вильнул еще раз и просительно заглянул ей в глаза. Джейн аж отшатнулась.

– Ты уверена, что это вообще собака? – с отвращением сказала она.

– Ну, как бы уверена… хотя доказательства сомнительные, – согласилась я.

Барри подвинулся поближе к Джейн и издал странный звук где-то в глубине глотки, нечто среднее между хныком и хрюком.

– Что это он такое делает? – удивилась она.

– Кажется, он пытается сказать: «Пожалуйста, полюбите меня, хоть немножечко. Я хороший», – попыталась я перевести его звуки.

Джейн не сводила с него взгляда.

– У него красивые глаза, – отметила она.

Барри, почувствовав слабину в обороне, подполз ближе к Джейн и опять то ли хрюкнул, то ли хныкнул, но звучало это довольно жалостливо. Джейн неохотно погладила его, и Барри весь забился в экстазе.

– Его никогда не любили, – печально заключила я. – Никогда не обнимали, он не знает, что такое быть в тепле и безопасности.

– Ну ладно, мам, – сказала Джейн. – Можешь не продолжать свой эмоциональный шантаж. Полагаю, не такой уж он и страшный.

Она наклонилась и почесала у Барри за ухом, он тут же рухнул на пол брюхом вверх от избытка чувств. Джейн почесала ему брюхо.

– Ктоооо хороший мальчик, ааааа? – протянула она.

Барри скалился в улыбке блаженства.

– Ой, мам, смотри, он улыбается! Разве не милая улыбка?

Улыбка была и вправду милая.

– Кто хороший мальчик? – загулила опять Джейн. – Мой мальчик, хороший мальчик! Да? Да? Глупая какая тетя, думает, что мой мальчик не самый-самый-наихорошейший мальчик! Глупая? Глупая! Ты меня лю? Я тебя лю! Я тебя лю? Лю, еще как лю!

Я выдохнула. У Барри в доме появился еще один союзник, помимо меня. Более того, Джейн просто влюбилась в Барри и стояла за него горой, а Джаджи дал всем ясно понять, что с Барри он будет в нещадных контрах, хоть Барри и превосходил его в размерах, даже курицы – и те его не одобрили и подняли на смех самым буквальным образом, так что после знакомства с ними он, поджав хвост, убежал в дом. Позже, когда я не могла найти его нигде в доме и уже решила, что Барри не смог вынести такой холодный прием от своих собратьев в лице Джаджи и курочек и сбежал, но как бы не так, он нашел себе убежище в комнате Джейн, и чувствовал себя превосходно на ее кровати, где устроился, раскинув лапы во все стороны.

– Я заблокировала Милли Армстронг, – выдала мне Джейн с возмущением.

– Правда? – сказала я, не уверенная, что смогу выдержать еще один приступ подростковой девчачьей ярости.

– Да! Я отправила ей в снэпчате фотку Барри, а она мне ответила, что такого урода никогда в жизни не видела, – представляешь? Я никому не позволю оскорблять Барри, поэтому Милли идет в ЧС. Кстати, мам, можно Барри будет спать здесь сегодня, а?

То есть это не я себе завела еще одну собаку. Это Джейн завела себе собаку. С другой стороны, глядя, как они счастливы вместе, я едва ли могла на них обижаться. Остается ждать, что в любой момент Питер обвинит меня, что я люблю Джейн больше, потому что разрешила ей завести собаку, и поэтому он тоже требует себе питомца, интересно, на что он будет меня раскручивать?