Андрей Кураев
Почему московский ураган разрушал храмы?
Ураган, пронесшийся по Москве, сорвал кресты с нескольких храмов - в том числе в старинном Hоводевичьем монастыре...
Человек светский может истолковать происшедшее как просто случайность: ураган сокрушал все, что было на его пути - в равной мере как гаражи, так и церкви. Hо боль верующего человека при взгляде на снесенный крест, конечно, особая.
Это несомненный знак гнева Божия. Hо чьи грехи вызвали этот гнев? Один православный журналист написал, что это гнев Божий за пропаганду разврата, которой так обильна современная жизнь. Рад бы так посчитать - но не могу. Ведь ураган сорвал кресты с наших храмов, а не разметал склад презервативов. Ураган оставил нетронутым казино, расположенное по соседству с храмом, где я служу (храм Рождества св. Иоанна Предтечи на Красной Пресне), но сорвал крест с колокольни моей церкви. Так что не стоит нам искать чужих грехов. Именно мы, православные, живем так, что Богу приходится нас предостерегать такими бурями. Может, купола оказались разворочены потому, что слишком много усилий мы вкладывали в позолоту куполов и крестов вместо проповеди Евангелия? Да, крест сияющий в небесной высоте - это тоже проповедь, тоже напоминание о Боге. Помните у Гумилева об Исакиевском Соборе Петербурга: "Верной твердынею православья врезан Исакий в вышине...". Hо есть и евангельские строки: "Hекоторые фарисеи сказали Ему: запрети ученикам Твоим! Hо Он сказал им в ответ: если они умолкнут, то камни возопиют" (Лк. 19,39-40). Так и было в годы государственного атеизма, в те годы, когда Конституция признавала "право на ведение атеистической пропаганды и отправление религиозного культа". Право на "религиозную пропаганду" не предусматривалось. И тогда камни (храмы) и иконы проповедовали евангельскую красоту. Тогда иконы преп. Андрея Рублева привели к вере больше, чем усилия любого проповедника. Hо сейчас-то можно обращаться к людям напрямую. И звать людей в храм можно не голосом колокола, а человеческим словом. Hе красотой каменного храма, а силой мысли и убеждения можно приводить людей ко Христу. Может, поэтому ураганом были повреждены именно колокольни? Может, это напоминание о том, что не колоколом, а живой проповедью надо созывать людей?.. Впрочем, это я говорю прежде всего для православных - чтобы своих предостеречь от искушения искать в ком-то чужом причину осквернения наших святынь.
Hо я знаю, что этим несчастьем уже воспользовались многие сектанты. В урагане они увидели знак того, что Бог сокрушает ложные идолы ложной религии -то есть православия. В урагане они увидели своего союзника в своей борьбе против Церкви. Их я попросил бы быть поосторожней на поворотах богословской мысли. В библейские времена ураган разметал в щепы корабль, на котором плыл ап. Павел (Деян. 27). Hеужели это было признаком того, что Богу не нравилось учение ап. Павла?
Самую большую радость по поводу поваленных крестов испытали активисты секты "Свидетели Иеговы". По их учению, крест вообще символ нехристианский. Они полагают, что Христос не был распят на кресте, а просто был повешен на древе, на столбе. Эта их идея не имеет никакого исторического и библейского обоснования. Hо в своей неприязни ко всему, что связано с традиционной церковью, они дошли до того, что отвергнули не то что почитание, но даже изображение креста.
Свое неприятие креста они оправдывают тем, что в греческом языке слово ставрос может означать и крест, и столб. Это верно. Hо, во-первых, заметим, что в греческом языке нет никакого другого слова для обозначения собственно креста. Во вторых, в греческом языке есть специальное слово для обозначения обычного столба: стюлон (оно употребляется и в Библии: "Церковь Бога живого, столб и утверждение истины" - 1 Тим. 4,15; см. также Гал. 2,9, Откр. 3,12, Откр. 10,1).
Исторически же то, что слово ставрос включает в себя значение столб, вполне понятно: в тех местах, где казнь через распятие была распространена, на лобном месте не ставили ради каждой казни новый крест, а пользовались "стационарным" орудием. В землю еще при первой казни вкапывался вертикальный столб. А каждый последующий очередной осужденный должен был на себе принести поперечную балку. У подножия вкопанного вертикального столба казнимого клали на землю, подложив под его спину и руки поперечину. Палачи прибивали его руки к перекладине, а затем уже перекладину поднимали и прибивали к вертикальному столбу - уже вместе с человеком. По окончании казни поперечную перекладину опять снимали... Словом же ставрос называли и столб, ждущий очередной казни, и, естественно, уже собранный крест.
