Еще раз попрошу читателей восстановить в памяти безымянное письмо о денежном приношении. Судите: не написаны ли оба письма одним и тем же лицом?
Прежде всего бросается в глаза высокопарность слога, выспренность тона. А что за сим кроется? Какое-то мелочное своеволие…
Мне сразу почудилось, что тут налицо сходство характеров. Но мои впечатления не беспристрастны: возможно, меня сбивает азарт поиска.
Навряд ли допустимо объявлять чьей-то личной приметой то, что было присуще многим. А сочетание чванства и угодливости, спесивости и лести было явлением обычным.
И все же заметим, что кроме сходства тона тут налицо еще и сходство положения. Новонайденное письмо с необычной горячностью возражает против ожидаемого, более того, против уже предрешенного царем денежного награждения.
Чьего – не сказано. Уж не Киселева ли?
Предположение заманчиво. Однако оно сразу наталкивается на возражение. Ведь письмо, опубликованное в «Русском архиве», печаталось по копии, оставшейся среди бумаг писавшего.
Похититель крупной суммы разве стал бы хранить письменную улику против самого себя?
Императора Александра нередко рисовали человеком, не имеющим представления о повседневной жизни. Однако его поведение не вмещается в начерченную рамку. Так, однажды царю доложили, что тяжкие материальные затруднения испытывает прославленный боевой генерал Розен.
– Позвольте, но Розен столько лет командовал полком. Как случилось, что он не составил себе состояния?
– Государь, тому есть причина: Розен на удивление честный человек.
– Что ж, ежели так, то честному Розену надо помочь. Пусть казна, которой он принес изрядную экономию, оплатит его долги.
Из этого разговора выясняется, что царь знал, как делались дела. Вся хитрость в том, что каждый командир полка ежегодно лично выезжал на ремонт.
Ремонтом называлось приобретение для полка новых лошадей.
