Вот каким, в конце концов, оказывается смысл столь долго не поддававшейся шарады:
Полагаю, что мы натолкнулись на пушкинское подтверждение всей цепочки догадок.
Подсказав общее число – 32 строки, Пушкин тем самым обязал нас восполнить недостающие, закрыть пробел.
По нашему усмотрению? Вовсе нет.
Вслед за двустрочным пробелом, т. е. за строками 10 и 11, читаем:
12. Остервенение народа
13. Настигло.
Следственно в предыдущей строке непременно должно быть обозначено – кого «настигло»?
Ясное дело – речь идет о Наполеоне. Названном не поименно, а во избежание близкого повтора, косвенно, обиняком.
Содержание строки 10 тоже поддается определению.
В нее требуется вместить сказуемое, зависимое от строки 9 – «Гроза 12 года».
По законам построения онегинской строфы строки 10 и 11 постоянно рифмуются между собой. Тут обязательно парная мужская рифма, несущая ударение на последнем, на восьмом слоге.
Так достигается связность чтения, проясняется смысл. Можно ли сей стихотворный комментарий объявить пушкинским?
Ни в коем случае! За поэтом всегда остается право сказать нечто очевидное совершенно неожиданным способом…
«Исколот ниже» – галлицизм, буквальный перевод французского «perce bas». Словарь Н. П. Макарова дает смягченное значение: «L’homme bas perce» – «человек, опозоренный в конец».
Силою вещей – тоже галлицизм: «Par force de choses».
После третьей строфы, посвященной 1812 году, мы привели еще три. Ими начинаются размышления о круговороте истории, о мимолетности славы, о личности, роли, участи Наполеона.
Первоначальный вариант, более шестидесяти строк, был напечатан отдельно, при содействии М. П. Погодина, в начале 1831 года. В этом стихотворении – оно называется «Герой» – что-то напутала или подпортила редакция «Телескопа». В чем состояли ошибки или опечатки? Успел ли Погодин их устранить? Похоже, что не успел…
В число «разбросанных строк», т. е. в состав X главы, из текста «Героя» перенесено одно четверостишие, коему пушкинисты определили номер VIII.
Плюс еще одна строка – «Измучен казнию покоя». Б. Томашевский, за ним Н. Эйдельман предлагали целиком внести в X главу то четверостишие, из которого, по их мнению, извлечена строка-одиночка.
В таком случае требуется объяснить, почему остальные, соседние строчки не потревожили государево око?
Очевидно, некоторые отрицательные пометки Николая следует воспринимать не буквально, а расширительно. Весьма возможно, что в данном случае они окаймляют, отчеркивают «от» и «до», предназначают к удалению всю строфу, все 14 строк.
Нам предстоит восстановить нарушенное чередование рифм, возвратить его в строгие рамки онегинской строфы. Попутно, будем исправлять предполагаемые погрешности печатного текста «Героя».
Известна строка, почти полностью повторенная в разные годы, в трех разных беловиках:
