Почему погибнет Америка полностью

В начале 80-х годов бывший начальник штабов США масон М. Тайлор, выступая вместе с рядом высокопоставленных отставных американских военных за нанесение по Советскому Союзу столь сильного первого удара, чтобы парализовать работу его государственного аппарата, экономику и способность вести длительную войну, заявил: «Я считаю, что наши вооруженные силы могут нанести такой удар в настоящее время и они должны сохранить такую способность в будущем». «Стратегические силы, обладающие единственной способностью причинения массового разрушения, должны иметь единственную задачу предотвращения Советского Союза от применения его вооруженных сил в любой форме… Они должны быть способны спастись от массивного первого удара и быть в состоянии уничтожить достаточно целей врага, чтобы уничтожить Советский Союз, его правительство, общество и экономику». Генерал Тайлор, ставя перед американскими вооруженны – ми силами задачу уничтожения Советского Союза, предписывал: «По возможности эти цели должны находиться в областях, населенных преимущественно русскими по происхождению людьми, чтобы не причинить вреда нерусским республикам». Генерал считал, что задачу окончательного уничтожения остатков русского народа, переживших американский ядерный удар, охотно возьмут на себя соседи России и нерусская часть населения СССР Он пишет:

То, что останется достанется на расправу враждебным соседям, мстительным сателлитам и нерусским элементам населения страны. На наличие такого этнического фактора обратил мое внимание профессор Л. Гуртнер своей статьей «Стратегическая уязвимость многонационального государства: устрашение Советского Союза» в журнале «Political Science Quartery»[122].

В начале 1982 года Рейган вместе со своими советниками разрабатывает стратегию, основанную на атаке на главные самые слабые места политической и экономической системы России. «Для этих целей, – вспоминал президентский советник К. Уайнбер-гер, – была принята широкая стратегия, включающая также и экономическую войну. Эта была супертайная операция, проводимая в содействии с союзниками, а также с использованием других средств»[123].

Руководителем подрывных операций против России назначается директор ЦРУ У. Кейси, получивший в этой области широчайшие полномочия. Вокруг него сколачивается команда профессиональных русофобов, среди которых особенно колоритную роль играли Р. Пайпс и 3. Бжезинский, непременные участники всех подрывных антирусских акций.

С помощью этих специалистов подготавливаются несколько совершенно секретных директив, ориентирующих всю государственную машину США на тайную подрывную деятельность против России.

Директива «NSDD-32», подписанная Рейганом в марте 1982 года, рекомендовала «нейтрализацию» советского влияния в Восточной Европе и применение тайных мер и прочих методов поддержки антисоветских организаций в этом регионе. Документ фактически отменял Ялтинские соглашения.

Директива «NSDD-66», подписанная в ноябре 1982, устанавливала цель политики США – подрыв советской экономики методом атаки на ее «стратегическую триаду», т. е. на базовые средства, считавшиеся основой народного хозяйства России.

Директива «NSDD-75», январь 1983, ориентировала США не столько на сосуществование с советской системой, сколько на ее фундаментальные изменения[124].

Разработанная по указанию Рейгана в 1982–1983 годах стратегия холодной войны против России включала следующие основные направления:

– тайную финансовую, разведывательную и политическую помощь движению «Солидарность» в Польше, что гарантировало сохранение оппозиции в странах Варшавского договора;

– значительную военную и финансовую помощь движению сопротивления в Афганистане, а также поставки для моджахедов, дающие им возможность распространения войны на территорию Советского Союза;

– кампании по резкому уменьшению поступления твердой валюты в Советский Союз в результате снижения цен на нефть в сотрудничестве с Саудовской Аравией, а также ограничение экспорта советского газа на Запад;

– всестороннюю и детально разработанную психологическую войну, направленную на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства;