Его голос умолк. Взгляд скользнул к вершинам старых вязов. Какими яркими кажутся их листья на фоне темной синевы неба. Даже смотреть больно. Он несколько раз с усилием моргнул.
– Вы намерены что-то предпринять, мадам? – спросил он наконец.
– Рассказать все Девлину. Что же еще?
Он смотрел на это прекрасное лицо, изучая его отдаленно знакомые черты. Он всегда думал о ней как о своем противнике, как о женщине, с которой нужно сразиться, чтобы изгнать ее из жизни сына. Она и теперь кажется ему такой. Он не должен менять к ней своего отношения. Не позволит себе этого. Не сейчас, по крайней мере.
– Вы можете просто уехать.
– Нет! – с горячностью произнесла она. – Я не хочу поступать с ним так. Не нужно еще одного немого бегства.
– Тогда позвольте мне рассказать сыну обо всем.
Ему показалось, что она хочет отказать ему. Женщина рядом с ним судорожно вздохнула, раз, другой. Он едва успел догадаться, что она пытается сдержать слезы, чтобы не показать ему своей слабости, как она заговорила:
– Прекрасно. – Коляска катилась обратно к дворцу. – но для вас будет лучше, если вы сделаете это немедленно. Ибо как только я увижу Девлина, я тут же расскажу ему обо всем.
Ярко светило заходящее солнце, обещая погожий сентябрьский вечер, с улицы через окно до Себастьяна доносился смех детей, их веселые крики. Он вошел в кабинет, положил объявленный когда-то пропавшим судовой журнал "Гармонии" на стол. На минуту, самую краткую минуту заколебался. Но тут же раскрыл обуглившийся кожаный переплет, шагнув в темное ужасное прошлое.
Начало плавания, несколько недель, истекшие после того, как судно оставило берега Индии, прошло без заметных событий, и Себастьян быстро пролистал первые страницы. Некоторые шкиперы ведут в своих журналах подробные пространные записи, но к капитану Беллами это не относилось. Его записи отличала лаконичность, даже какая-то нетерпеливость, сжатые заметки человека, который излагает их скорее для того, чтобы удовлетворить требования владельцев судна, чем в силу своей потребности. Краткие списки пассажиров, офицеров, служивших на судне, команды матросов. Себастьян внимательно просмотрел имена всех пассажиров и офицеров, но ни одного нового не увидел. Численность служившей на судне команды – двадцать один человек. Одно знакомое имя – Джек Паркер, остальные Себастьян видел и первый раз.
Последующие записи рассказали о длительной задержке в Кейптауне, затем плавание протекало вполне благополучно. Судно направлялось на север вдоль западного побережья Африки. И вот пятое марта. В этот день капитан Беллами записал:
На следующий день появилась лишь одна запись.
Двумя днями позже Беллами записал:
Корабль находился в отчаянном положении, но девятого марта оно стало еще хуже.
