Почему Путин боится Сталина полностью

Прервусь и поясню читателям, о каких несудебных органах идет речь. Поскольку в те годы судьи обязаны были руководствоваться собственным убеждением в виновности подсудимых, то доказать, что они вынесли заведомо неправосудный приговор, было трудно, так как преступные судьи твердили, что таково было их убеждение. В результате судей судили Особым совещанием при НКВД. Этот орган был создан для социальной защиты от преступников, преступность деяний которых была понятна, но доказательств этой преступности не хватало для обычного суда. Так, скажем, царская прокуратура ни разу не собрала достаточное количество фактов, чтобы осудить Сталина за его революционную деятельность, и его семь раз отправляли в ссылку по решению Особого совещания при МВД царской России. Особое совещание было и в СССР, поэтому Муранов и Звягинцев сетуют: «Военных юристов пропускали через заседания Особого совещания, и они умирали в лагерях при невыясненных до конца обстоятельствах…»

Но авторы этой книги все же вынуждены и объяснить, за что при Сталине отправляли судей в лагеря.

«Одним из таких судей и был И.С. Чижевский. Его арестовали 17 июня 1938 года…В трибунал ЛенВО пришел в самое мрачное время — в августе 37-го. Включился в работу. Рассматривал контрреволюционные дела, выносил по ним и смертные приговоры. Трудно понять причину, но по большинству из этих дел Военная коллегия приговоры отменила…»

Как видите, юристам нынешней России уже трудно понять, за что отменяла приговоры кассационная инстанция — нынешним юристам уже и в голову не приходит, что кассационная инстанция обязана отменять неправосудные приговоры. Тем более заведомо неправосудные, по которым судья невиновных приговаривает к расстрелу, а некоторым помогает уйти от ответственности. И авторы книги так заканчивают свой горестный рассказ о конце карьеры судьи Чижевского.

«Одним из последних процессов под председательством Чижевского было дело начальника политотдела 16-й стрелковой дивизии бригадного комиссара Идельсона. Согласно обвинительному заключению, он являлся злейшим врагом Советской власти — бундовцем и троцкистом.

В совещательной комнате Чижевский убедил народных заседателей в том, что дело следует возвратить на доследование. Они согласились и подписали определение. Однако сразу после процесса один из них, политрук А. Фокеев, написал на имя начальника особого отдела Смирнова заявление, что Чижевский «не судил, а беседовал с врагом народа Идельсоном», а также предложил ему написать на имя прокурора заявление о том, как его сажали в карцер, сутками мучили на допросах, лишали сна и избивали. Это заявление народного заседателя послужило непосредственным поводом для ареста Чижевского». Как видите, при наличии в составе суда народных заседателей бесчестному судье было не просто вынести заведомо не соответствующий закону приговор, и при Сталине выносившие неправосудные приговоры судьи заканчивали свою карьеру, а часто и жизнь, в лагерях.

Положение для судей обострялось и тем, что искажение законов служителями закона рассматривалось как политическое преступление — как умышленная попытка вызвать недовольство народа Советской властью.