Почему США умирают полностью

Почему белые проиграли? Потому что они плоть от плоти Нечестивой Коалиции, уничтожившей Имперскую Систему, а затем с «либерализацией» и «демократизацией» оказавшейся неспособной создать реально работающие управленческие структуры даже в ситуации смертельной опасности. Никакой иерархии — набор группировок без единого лидера и единого командования. Никакой лояльности (в первую очередь потому, что не очень понятно, кому из множества группировок должен быть лоялен честный русский человек). Никакой меритократии — десятки тысяч офицеров бездействовали в тылу, пока малочисленные «офицерские» полки героически превозмогали орды большевиков.

«Белые воевали за Россию»? — Простите, но любой из русских государей первым делом бы принудительно мобилизовал все имевшиеся офицерские кадры, затем провел бы образцово–показательные казни купцов, интеллигентов и казачьих атаманов, попытавшихся остаться в стороне, а затем железом и кровью сбил бы все антибольшевицкие силы в единую структуру. Белые же не могли этого сделать, поскольку под лозунгами демократизации предали Государя, погубили Империю, и теперь повторное выстраивание традиционной военно–иерархической структуры выглядело бы странно. Поэтому, чтобы не выглядеть странно, Нечестивцы до последнего тянули либеральную волынку с добровольчеством и высокими идеалами и в итоге подарили нам Советский Союз.

Гражданская была не между Россией и Антироссией. Гражданская была между леволибералами и леворадикалами. Как обычно случается в таких конфликтах, радикалы победили.

Почему большевики выиграли? Потому что в ситуации войны всех против всех перешли к управляющим принципам двухсотлетней системы, созданной для войны всех против всех. И нет, я не говорю, что большевики — наследники Империи, вовсе нет. После победы коммунисты создали параллельные иерархии (советская, партийная, армейская, чекистская, национально–республиканская), заменили лояльность данной присяге на лояльность текущему курсу партии (сегодня ты лояльный коммунист, а завтра ты правый троцкистский уклонист), а меритократию свели до очковтирательства, интриг, кумовства и расстрелов друг друга на скорость. Затем начали перестраиваться, рухнули, и посреди хаоса либерализации и демократизации власть вновь взяли силы, что–то понимающие про иерархию, лояльность и готовность привлекать кого угодно для решения поставленных задач. Чекисты.

Кажется, вы начинаете подозревать, какая примерно сила окажется на вершине после ухода Путина и начала демократизации–либерализации РФ и очередного повторения цикла… Коллективный Навальный станет в лучшем случае калифом на час — пока до Кремля не доедут люди, привыкшие расстреливать на месте за неисполнение приказа. А режим Путина рухнет после того, как пойдет на уступки «обществу», показав, что можно быть открыто нелояльным Путину и при этом получить от него уступки. Рейтинг Путина, состояние экономики, давление мировой общественности, войны и восстания — все это к смене власти в РФ никакого отношения не имеет. Система рухнет, когда отойдет от своей же логики «Лояльность Путину вознаграждается, нелояльность — карается, хочешь принимать решения — присягни полковнику советской тайной полиции». И этом смысле забавно, что антикоррупционные расследования Навального работают на укрепление режима: это же буквальная реклама, ЧТО получают преклонившие колено перед Путиным.

Но вернемся к Америке. В отличие от России, Америка с самого своего основания была выстроена вокруг других управляющих принципов:

денег как меры всех вещей: от культуры — успех музыкального коллектива или кинофильма измеряется кассовыми сборами — до войны (они даже военную мощь государств измеряют оборонными бюджетами); и —

беспощадной конкуренции за деньги.

Неважно, кто ты, неважно, откуда ты, во что ты веришь и чего ты хочешь: если с тобой можно заработать деньги — ты хороший американец. А так как в заработке денег все средства хороши — от откровенных спекуляций и контрабанды рабов до учреждения новой религии и создания новой реальности (интернет) — то Америка стала Страной Возможностей, в которой человек с головой, жаждой и без жалости взлетает на самую верхушку социума за одно поколение.