Почему так бывает? Не раз в жизни задавали вы такой вопрос. В самом деле, разве не интересно узнать: почему мы видим только одну сторону Луны? Почему бывает радуга? Почему трава зеленая, а море соленое? Почему бывает день и ночь? На эти и на многие другие вопросы вы найдете ответы в этой книжке.
Помню, в детстве, после длительной болезни, меня долго не пускали на улицу, выдерживали дома, чтобы я снова не заболела.
Дело было зимой. Вечера длинные, не знаешь, куда себя девать.
И самым большим для меня удовольствием было вместе с дедушкой топить печку.
Дедушка говорил, что в это время он отдыхает, хотя я вряд ли давала ему по-настоящему отдохнуть, потому что болтала без умолку.
Девчонка я была любознательная и все выспрашивала — отчего да почему.
В самом деле, разве не интересно узнать, почему после ночи наступает день? А потом — опять ночь? И утро? И вечер? Или почему зимой, даже в самый яркий солнечный день, холодно? Почему солнце не греет, хотя и сильно светит?
Однажды утром я проснулась и увидела, что все окно затянуто каким-то красивым снежным узором с перистыми ветками!
Почему?
Почему идет снег и дождь, почему бывают грозы, почему летом по вечерам выпадает роса? Почему, почему, почему… Тысяча «почему», и все они обрушивались на моего славного, умного деда!
Печку у нас дома топили не дровами, а лузгой, обыкновенными шкурками подсолнухов. Около нее приходилось быть неотлучно и подбрасывать в топку через особое приспособление — машинку — все новые и новые порции сыпучего топлива. Пламя весело гудело в трубе, мы с дедушкой уютно усаживались и начинали решать множество очень важных вопросов.
Но вот брошена последняя горсть лузги. Вынута машинка.
Мы любуемся расплавленным золотом огня, блестящим, переливчатым, пока оно не покрывается серой пленкой. Очарование исчезает.
Теперь можно закрывать трубу. А за окном воет ветер и метет снег…
Очень я полюбила эти зимние вечера возле огонька и на всю жизнь запомнила рассказы дедушки.
Многое из того, что я тогда узнала, рассказано и в этой книжке.
Только теперь я уже не спрашиваю. Теперь я сама отвечаю на разные ваши «отчего» и «почему», потому что знаю: они тоже вертятся у вас на языке. Верно?
Но прежде чем вы начнете читать эту книжку, послушайте моего совета: читайте ее понемногу, — ведь это не повесть с героями, за судьбой которых вы следите с нетерпением, где вас увлекают приключения, переживания.
Моя книжка — познавательная, а это совсем другое дело!
Тут над некоторыми страницами приходится подумать, читать их надо внимательно, иначе ускользнет от вас главное, и вы так и не поймете, почему так бывает.
Вот представьте: уроки вы уже приготовили, во дворе нагулялись, наступил вечер, пора домой, но спать еще рано. Самое время приняться за книжку.
Ну, что же! Усаживайтесь поуютней и открывайте страницу, где написано «ВЕЧЕР ПЕРВЫЙ».
Когда мне было лет семь, я очень любила в яркие, солнечные дни забираться в комнату, где висела старинная люстра со стеклянными подвесками. Раньше в этой люстре горела керосиновая лампа, но потом ее переделали: керосиновую горелку вынули, а вместо нее ввинтили электрический патрон; но я помню эту лампу уже как электрическую, со свечами, которые тоже заменили электрическими, а вот подвески оставались прежними. Они были продолговатые, с тремя гранями, очень хорошего стекла, а может, и хрустальные.
Привлекала меня эта комната с люстрой потому, что не раз в солнечные дни я видела там на стене многоцветные, широкие, но короткие полоски. Краски на этих полосках были удивительно чистые, сочные, я таких никогда не видала; я подолгу любовалась ими и очень огорчалась, когда они внезапно исчезали, так же, кстати сказать, неожиданно, как и появлялись.
Как-то раз я заметила удивительную вещь: между стеклянными подвесками на люстре и разноцветными полосками на стене была связь! Выяснила я это, когда в открытую форточку подуло, подвески на люстре затрепетали и полоски тоже задвигались и стали то исчезать, то появляться. Само собой разумеется, что выводов я из этого не сделала и не могла сделать, ибо тот, кто первый понял сущность этого явления, был великим ученым. Просто мне нравились эти разноцветные полоски, и я сказала о них дедушке. Я даже притащила его в комнату с люстрой, когда светило солнце и полоски сияли на стене, показала на них пальцем и почему-то торжественно заявила: «Вот!» — как будто я сама их нарисовала.
Дедушка засмеялся и сказал, что я начинаю делать замечательные открытия и что нынче вечером он мне кое-что по этому поводу расскажет.
И вот что я узнала.
Действительно, между подвесками на люстре и полосками на стене существовала связь, самая прямая, непосредственная, и, не будь этих подвесок, я бы ничего не увидела на стене.
И главную роль здесь играет солнце, солнечный луч, солнечный зайчик!
Как все дети, я любила ловить маленьким зеркальцем солнечных зайчиков и пускать их по стенке, по потолку, я заставляла солнечного зайчика заглядывать в лица прохожих, в окна соседей напротив.
