На периферии зрения она видит знакомый свитер в бело-голубую полоску оттенков кобальта и кремового. Это не имеет смысла. У нее уходит несколько мгновений, чтобы врубиться. Это свитер Джеймса. Он должен быть на Джеймсе, или дома. В их доме. Она подходит к нему, берет в руки и обнюхивает. Мармеладный.
— Что это здесь делает?
— Котенок, — произносит Кеке, — я собиралась сказать тебе. Просто я хотела сначала отдать тебе письмо.
— Ладно, письмо я получила.
— Джеймс был здесь прошлой ночью.
— Что?
— Он беспокоился о тебе.
— Почему? О чем ему беспокоиться?
Она знает, что этот вопрос лицемерен.
— Он говорит, что у тебя сейчас тяжелые времена. Одержимость твоими родителями…
— Он использовал слово "одержимость"?
— Сказал, что ты не спишь. Что ты плохо себя чувствуешь. Сама не своя. И отрицаешь все выше сказанное.
— И что он хотел, чтобы ты сделала?
— Он попросил меня приглядывать за тобой. Он сказал, что знает, что ты рассказываешь мне вещи, которые не рассказываешь ему.
— Он хочет, чтобы ты шпионила за мной? Рассказывала ему то, что я рассказываю тебе?
— Он хочет, чтобы я убедилась, что ты в порядке.
— Убедиться, что я тоже не засуну голову в духовку?
— Ну, да. Я полагаю, это в приоритете. И он попросил меня… отговорить… тебя от расследования всего этого… Поиска твоих родителей. От идей сумасшедшей леди. Он просто хочет для тебя лучшего. Вы ребята вместе уже сколько? Одиннадцать лет?
— Тринадцать.
— Целая жизнь. Он сказал, что ты отталкиваешь его. И он беспокоится, что ты можешь сделать что-нибудь… опасное.
— Блять.
Она вздыхает.
— Я потеряла над собой контроль? Я так не думаю.
— Так ты и сказала, когда отправилась преследовать пиратов.
— За что выиграла награды. Что послужило началом моей карьеры.
— Котенок, никто не уважает тебя, как фотожурналиста, больше чем я. Никто. Та история была космической. Ты заслужила каждую полученную награду. Но ты почти умерла.
— Ну, это преувеличение.
— Котенок, ты почти умерла.
— Ладно, но то было другое. Я была молода. Безрассудна.
— Так теперь сейчас ты менее безрассудна?
Кеке смеется.
— Але? Да! Я практически домохозяйка. То есть, посмотри на меня.
— В тот день, когда ты хоть как-то станешь похожа на домохозяйку, я самолично отправлю тебя к сомалийским пиратам.
— Кеке, у меня на часах гребаное приложение "OvO". Я могу назвать тебе точную минуту своей овуляции.
— Мармеладный прав, ты потеряла контроль. Что дальше? Устроишь у себя дома кружок творчества?
— Ха, — говорит Кирстен.
— Послушай, леди, я сказала твоей лучшей половинке, что присмотрю за тобой, и я присмотрю. Но я на твоей стороне в поиске твоих родителей.
Кеке открывает холодильник и вытаскивает яркую красную коробку, которую держит для Кирстен. Она засовывает вафли в тостер и опускает рычаг вниз.
— Итак, что мы предпримем дальше?
В новостях: партизаны открыли огонь по полицейской машине в Соуэто и ранили трех полицейских и одного мирного жителя. Вышли первые рецензии на мюзикл Эндрю Ллойда "Призрак оперы", дебютировавший прошлым вечером на Бродвее.
Что я слушаю: Men Without Hats — Pop Goes the World (деткам нравится!).
Что я читаю: "Отцовство", Билла Косби.
Что я смотрю: Бегущий человек с Арнольдом Шварценеггером.
П сегодня ездил в теплицы и купил несколько деревьев и растений. Он пытается сделать для нас дом максимально уютным. Я надеюсь, что он не скучает по своей старой жизни (его жене).
Я никогда не интересовалась садоводством, но сегодня мы немного поработали в саду вместе — я просто посадила несколько цветов и полила их водой, правда, и мне это понравилось. (Петунии? Анютины глазки?). Я думаю, что буду заниматься этим и дальше. Это приятная передышка от ухода за близнецами.
У них все хорошо. У меня не очень. Поначалу, я не слишком возражала против недосыпа, но я думаю, что сейчас он уже перешел в хроническую форму. Это начало влиять на мой разум и память. И мою повседневную рутину: иногда я совершаю глупые поступки, например, кладу жестяную коробку с чаем в холодильник. А в другой раз открыла дверь с расстегнутой рубашкой! Я не знаю, кто был больше смущен, я или сосед! Боже мой, я сделаю, что угодно, за полноценный сон. Удивительно, как много всего мы воспринимаем как само собой разумеющееся! Иногда один из близнецов только засыпает, а другой начинает плакать и будит первого, а затем наоборот, и мне просто хочется сесть на пол и плакать.
Они оба хорошо кушают. Слава Богу. Иногда я чувствую себя ходячей, говорящей (протекающей!) грудью. Сэм хмурится и сосредоточенно ест с закрытыми глазками, пока не закончит. Кейт всегда голодна, начинает есть быстро, а затем ест медленно. Она смотрит на меня своими большими серыми глазами, и я надеюсь, что она чувствует, как сильно я люблю ее.
У них очень разные характеры, даже в таком возрасте. Сэм серьезный, независимый и, кажется, что все время о чем-то думает, прорабатывает что-то в своей голове. Хотела бы я знать, о чем думают младенцы. А Кейт всегда улыбается и ей нравится быть рядом с людьми. Они, кажется, ладят друг с другом, и это замечательно. Надеюсь, что так будет и дальше!
