Его комната ― подвал ― от стены до стены заставлена стеклянными экранами, мигающими огнями проекторов, процессорами, постоянным белым шумом и запахом сахарной пудры. Стены обклеены постерами с шутками динозавра тирекса, немыслимыми математическими формулами, а на одном изображена симпатичная планета. Постер гласит: «Бог создал Сатурн и полюбил его, так что обвел его кольцом».
«Чудаковатый юмор», ― думает Кирстен, подталкивая Сета локтем.
― Твой типаж парня.
Он изображает гримасу «как смешно». Она замечает на стене задумчивую женщину, черно-белая фотография, и Кирстен кажется, что она знает женщину с фотографии.
― Винтажная кинозвезда? ― спрашивает она Марко. Он мгновенно останавливается, сдавливая клавиатуру своими короткими пальцами.
― Это, ― говорит он, ― Хеди Ламарр.
На ее лице отсутствует какое-либо выражение.
― Ламарр была выдающейся женщиной, я буду любить ее всегда.
Ладно, это совсем не странно.
― Она была самой красивой женщиной в Европе в сороковых, снялась в тридцати пяти фильмах, в одном из которых был впервые показан женский оргазм, и была математическим гением. Она изобрела метод расширения спектра с псевдослучайной перестройкой частоты!
― Это Wi-Fi, ― поясняет Сет. ― Беспроводной интернет.
― Никогда о таком не слышала, ― говорит Кирстен, но, тем не менее, она впечатлена, особенно, степенью его чудаковатости. Она удивлена, что у него нет «шеи бороды» (прим.: это уничижительный термин и стереотип для мужчин, которые проявляют такие характеристики, как социальная неловкость, неуспех или претенциозность) или вытянувшихся пальцев, как у геймеров.
― Вы как раз вовремя, ― говорит он, используя телефон, как беспроводной указатель, чтобы открыть браузер на главной странице, в котором находится фотография студентов-коллег, и, запуская программу, показывающую какие характеристики лица принимались во внимание при поиске соответствия.
― Этот «ФазиформДжи» обладает удивительными характеристиками. Вы не поверите результатам. Тому, кто эти чуваки на фото, то есть.
Он снова поправляет очки.
― Это просто глыба. Это, как космос. Не удивительно, что они пытаются это скрыть.
― Марко? ― сверху лестницы доносится женский голос с легким акцентом хинди. Марко закатывает глаза.
― Не сейчас, Ма! ― говорит он. ― У меня встреча!
― Марко? ― зовет она, в этот раз ближе.
― Ма! ― отвечает он. ― Я занят!
Индиго в золотом обрамлении вспыхивает у подножия лестницы.
― Мне показалось, что я слышала голоса!
Она ослепительно улыбается, красивая женщина в таком ярком сари, что больно глазам. Она держит серебряный поднос, полный еды, приготовленной во фритюре. Дымчатые ленты запахов: кумина, куркумы, кардамона плывут к ним. Кирстен моргает, на короткое время ей кажется, что у нее галлюцинация. В данный момент ее рука кажется опухшей.
― Марко, тебе следовало сказать мне, что ты ждешь гостей. Я бы приготовила доса!
Он краснеет, подходит к ней, забирает поднос и с грохотом опускает на заваленный стол. Дизайнерская игрушка ― Мураками ― опрокидывается. Кирстен аккуратно ее поправляет.
― Спасибо вам, ― говорит она, ― я голодна.
― Это лишь небольшая тарелка кушаний, ничего особенного.
Женщина улыбается.
― Спасибо, Ма, ― бормочет Марко, ведя ее к лестнице. ― Увидимся позже, ладно?
― Ты слишком худой! ― говорит она, показывая на Сета. ― Я готовлю фасоль, если хочешь, оставайся на обед.
Как только Сет замечает на блюде самосу, он громко смеется. Освежающе видеть старый культурный стереотип, имеющий место в реальной жизни. Южная Африка стала такой многонациональной, что редко можно увидеть, скажем, африканского фермера в двухцветной рубашке, носящего расческу в носках цвета хаки, или цветного рыбака с отсутствующими передними зубами. Он празднует это, поедая самосу, которая жжет ему рот. Превосходно.
― Как я и говорил, ― вздыхает Марко, а затем снова оживляется. ― Космически.
«ФазиформДжи» автоматически открывает браузеры на трех других экранах, по одному на каждое лицо, первые две личности раскрыты: блип, блип. Программа все еще ищет соответствие для третьего лица. Через кросс-ссылки с сотнями телевизионных интервью, пиар-шоу и виртуальных новостных статей. Кирстен и Сет рассматривают найденных.
― Охуеть, ― шепчет Кирстен.
Первый мужчина, привлекательной наружности, улыбается им совершенной улыбкой.
― Это… ― начинает Марко.
― Кристофер Уолден, ― отвечает Сет. ― Основатель и генеральный директор «Фонту-с».
― А это, ― продолжает Марко, ― Табиле Сичека, министр здравоохранения.
― Нет, ― произносит Кирстен, не веря своим ушам.
― Третье лицо пока не находится… может быть третий человек не так хорошо известен или фотографируется не так часто, как первые двое. Может быть, он застенчивый, избегает быть в центре внимания.
― Итак, у нас есть генеральный директор одной из крупнейших, наиболее успешных корпораций в стране, и министр ебанного здравоохранения. Промышленность, правительство, и, вероятно, можно предположить, что какой-то академик, доктор или ученый. Способности и власть, чтобы творить, что угодно. «Троица».
― Святая Троица, ― произносит Марко.
