― Не я его выбирал, ― выплевывает Джеймс. ― Я порвал с ним все отношения, как только я понял, чем он занимается. Но это… такого я не мог себе представить.
― Не ты выбирал, ― произносит доктор. ― Действительно. Это был мой выбор.
― Что?
― Мой выбор быть твоим отцом. Ты был первым из семерки девяносто первого года, избранный для внедрения в программу клонотипа. Тебя похитили… первым.
Кирстен думает о списке, о фотографиях в ее голове, видит код последнего человека в списке: номер семь. Видит цвета и узнает дату рождения Мармелада. Так значит, его тоже похитили, понимает она, он тоже был жертвой. Похищен, а затем использован для заманивания других. Детская версия Стокгольмского синдрома.
Джеймс хлопает ресницами.
― Я один из семи? ― спрашивает он в потрясении. ― Я не связан с тобой биологически? Мы не делим одну кровь?
Что-то темное и тяжелое исчезает с его плеч, тени покидают его лицо.
― Я… заботился о тебе, ― говорит Ван дер Хивер. ― Я не повторял ошибок своего отца. О тебе всегда хорошо заботились.
― Ты жестоко обращался со мной, ― говорит Джеймс.
― Я никогда не поднимал на тебя руку.
― Ты использовал меня, как приманку, ― говорит Джеймс. ― Я был ребенком.
Кирстен рассматривает младенца, уснувшего в ее руках. Его энергия напоминает энергию Джеймса, она оранжевая (Засахаренная Миннеола). Свежая, острая, сладкая. Мини-Мармеладка. Она ощущает прилив нежности.
― Так что теперь у вас есть выбор, ― говорит доктор. ― Вы можете забрать своего ребенка, выйти из дверей и никогда не оглядываться назад. Покуда вы храните секрет проекта «Генезис», ни одному из вас троих не причинят вреда. Мы будем присматривать за вами…
― Следить за нами, ― поправляет Джеймс.
― Да, следить за вами. И удостоверяться, что вы в безопасности и что жизнь… не приносит хлопот.
― В чем подвох? ― спрашивает Кирстен.
― Никакого подвоха, если вы хотите сотрудничать.
― А если нет?
― Тогда мы заберем ребенка.
― Как вы забрали нас, ― говорит Кирстен.
― Как мы забрали вас. Ради общего блага.
― Мне тяжело поверить, что вы просто позволите нам уйти отсюда, ― говорит Сет. ― Что вы умалчиваете?
― Я сказал, что позволю Кирстен и Джеймсу уйти с ребенком. Вас же мы не можем отпустить. С вашей историей, контактами в «Альба»… мы просто не можем так рисковать. Я уверен, что вы понимаете.
Сет кивает.
― Нет, ― произносит Кирстен.
― Это хорошая сделка, ― говорит Сет. ― Если бы я был тобой, то согласился бы.
― Ни за что, ― говорит она.
― Не то чтобы для вас это стало концом, мистер Деникер. Вы будете работать на нас, ― говорит он Сету. ― Химинженер с вашими способностями будет ценным вкладом в проект. Вы выберете себе часы работы: мы заплатим вам сторицей. Не то чтобы вы нуждались в деньгах. Все здесь бесплатно. И у вас будет замечательная компания в лице этой журналистки, которой тоже придется остаться.
― Но мне придется жить… под землей ― буквально ― всю оставшуюся жизнь?
― На обозримое будущее, да. Пока люди не поймут и не примут нашу работу здесь. Это не так ужасающе, как звучит. Думайте об этом, как о… жизни в первоклассном отеле, в котором идут навстречу всем вашим желаниям.
Доктор достает указку из кармана лабораторного халата и включает голограмму. Это как брошюра отеля в 4D: изображение красивого, безупречно обставленного номера, а следом другие фотографии.
― У нас есть бассейн с подогревом, солярий, холлы с деревьями для прогулок на природе. Кино, игры, обслуживание номеров двадцать четыре часа в сутки. Как бонус, у вас будет личный ассистент, который убедится, что все ваши потребности удовлетворяются. Маутон, напомни мне, как зовут ту молодую леди?
― Фиона, ― отвечает Маутон. ― Фиона Боутс.
Лицо Сета покрывается румянцем.
― Подробности станут известны, как только вы устроитесь.
Доктор выключает проектор.
― У вас также будет доступ ко всему этому, ― говорит он, жестом показывая на лабораторное оборудование. ― Все, что вам нужно. У нас есть оборудование, в существование которого вы не поверите.
― Но я буду вашим узником.
― Вы думаете о плохом вместо того, чтобы ― что крайне важно ― видеть в этом луч надежды. Я даю вам ― даю всем вам ― выход. Уникальная милость. Я бы посоветовал вам серьезно об этом задуматься.
― Пятизвездочная тюрьма с привилегиями или смерть, ― говорит Сет. ― Пожалуй, я выберу тюрьму и посмотрю, как все это работает.
― Ты не можешь работать на них! ― говорит Кирстен. ― Они представляют собой все, что ты ненавидишь.
― Ты не слышала другие варианты? ― спрашивает Сет. ― Ты бы предпочла смерть?
― Конечно же, нет. Я просто подумала… просто думаю, что ты бы предпочел смерть вместо этого. Вместо них.
― Тогда ты переоцениваешь степень моей моральности. Или недооцениваешь мою волю к жизни.
