Золотая табличка на полуоткрытой двери пуста. Медсестра стучит в дверь, и они входят. Теперь или никогда. Кирстен начинает глубже дышать, лишь бы не паниковать.
Врач принимает электронный планшет, отпускает медсестру, и поглядывает на Кирстен с интересом поверх очков в черной оправе.
— Мисс Лавелл?
Его глаза очень светлого оттенка голубого цвета (хинин, ледники Арктики). Такое ощущение, что доктор видит ее насквозь, от чего становится очень неуютно.
— Я доктор Ван дер Хивер.
От нервов Кирстен улыбается слишком широко. Ей хочется сбежать. Доктор делает ей знак присесть и игнорирует ее следующие несколько минут, пока просматривает данные, заполненной ей формы, меняя масштаб и перелистывая. Она сосредотачивается на своем дыхании и оглядывается вокруг: одна сторона кабинета выполнена из стекла от пола до потолка, с мрачным и подавляющим видом на Чайна-сити и Сэндтон. Поблескивающие сертификаты занимают большую часть противоположной стены. Какой специалист чувствует потребность обклеить половину своего офиса сертификатами? Что он пытается изобразить?
— Так значит… вы пытаетесь уже три года?
Кирстен переключает все внимание на доктора.
— Три года. Да.
Врач издает звук принятия к сведению и продолжает листать.
— У вас есть дети? — выпаливает она, не в силах сдержаться.
Кирстен думает, что он скажет «нет», что женат на своей работе. На его столе нет фотографий в рамках с изображением семьи.
Он поднимает на нее взгляд, смотрит и, прикусив губу, говорит:
— Есть. Мальчик. Ну, я привык, что он мальчик. Взрослый мужчина уже. Врач.
Тьфу.
— Вы, должно быть, гордитесь им.
Он недоуменно моргает: его глаза увеличены линзами очков.
— Медицинская история вашей семьи…
— Обрывочна. Я работаю над тем, чтобы получить больше информации. Я на самом деле…
— Неважно, — говорит он. — Мы проведем стандартные первичные диагностические анализы для вас и вашего партнера.
Упоминание об анализах для Кирстен, как удар под дых. Верно, что у нее мало воспоминаний о раннем детстве, но то, что она помнит, так это то, что проходила бесчисленные исследования, специалиста за специалистом, рентгены, МРТ, компьютерную томографию, анализы крови. Вдыхала газ, чтобы отследить приток крови к ее мозгу, испытывала приливы жара от йодина-4, чтобы исследовать ее мочевыводящую систему.
Это заставляет ее ненавидеть свое состояние. Только однажды она была свободна от еженедельных приемов у врача. Тогда девушка, наконец, приняла себя такой, какая есть: стала относиться к своей особенности, как к дару. Теперь, кажется, все начнется сначала, и ее гнетут мрачные предчувствия.
— Какого рода анализы? — Кирстен пытается сохранять голос ровным.
— Никаких крайностей, пока что. Анализы крови, гистеросальпингография, посткоитальный тест. Затем может быть лапароскопия, гистероскопия, в зависимости от того, что мы выясним.
Используя стило, он пишет что-то на стекле, затем нажимает на кнопку, чтобы отправить предписание на ее часы. Она чувствует вибрацию на запястье, когда приходит сообщение. Россыпь крошечных горошин синего цвета.
— Это перинатальная поддержка. Фолиевая кислота, ДГЭА
Доктор Ван дер Хивер встает, будто, чтобы ее проводить.
— Не тревожьтесь так, — говорит он, бросив на нее взгляд, который Кирстен посчитала зловещим. — Мы позаботимся о вас.
Глава 3
Они, должно быть, снова играют с погодой
Все затаили дыхание. Бледные, разрисованные, как куклы, тела остаются неподвижными, в то время как свет ярко мерцает белым.
— И… снято, — объявляет Кирстен, опуская свою фотокамеру и рассматривая команду.
Модели, уставшие от втягивания животов и приставучих визажистов, надувают губы и, с благодарностью, подмигивают ей. Одним движением подкатываясь на своем вращающемся кресле к двадцати четырехдюймовому экрану, девушка выгружает получившиеся снимки.
Ей нравится дневная рутина. Рекламные съемки являются роскошью по сравнению с ее обычными журналистскими буднями. От этого день явно удался и девушка чувствует удовлетворение, потому что знает, что получилось несколько великолепных кадров. Высоко художественная, вылизанная до мельчайших деталей, эта работа, определенно, войдет в ее портфолио. Она ощущает душевный подъем. Мятно-зеленый.
— Потрясающе, — присвистывает ассистент за ее плечом, от чего она испуганно подпрыгивает и быстро закрывает документ. — Серьезно, это изумительная работа.
— Я ухожу, — говорит Кирстен. — Ты покормишь моделей?
Такие съемки для брендов всегда хорошо спонсируются. Девушка кладет себе в карман пакет чипсов «Блэксолт», шоколадный батончик «Каракранч» и берет бутылку воды.
— Скажи им чем-нибудь перекусить. Моделям нравится, когда им предлагают что-то съесть.
