Арна из последних сил ударила по сознанию Птицы, пытаясь смять его защиту, оборвать эту подчиняющую Эстиса нить… Она так хотела защитить друга, что ей даже удалось сломать внешние щиты — но за ними была еще защита, и еще, и еще… Свой последний бой Танаа безнадежно проигрывала.
Время словно бы замедлило свой бег. Уже ничего нельзя было предотвратить, и Танаа оставалось только беспомощно наблюдать, как распластавшийся в прыжке Змей летит на нее, и как с каждой долей секунды все ближе и ближе к ее сердцу острый конец меча.
Он опять брел через густой туман. Брел без цели и желания, просто чтобы происходило хоть что-то, пусть даже это будет только бессмысленное движение в никуда. И когда туман внезапно оборвался, Вега не удивился, и даже не стал оглядываться, просто продолжая двигаться вперед.
Сильный удар сбил его с ног, даргел как подкошенный рухнул на мелкие острые камни, раня лицо и руки… и остался лежать, не сделав даже попытки подняться.
Кто- то сгреб его за шиворот, вздернул на ноги, и вновь ударил — с силой и яростью, отшвырнув на несколько шагов. Вега даже не вздрогнул.
Взбешенный Александер склонился над де Вайлом, вновь схватил — на этот раз за грудки, встряхнул.
— Трус! Подлец! Предатель! — он говорил негромко, но выплевывая каждое слово так, что оно ранило куда больнее любого удара. — Решил сбежать? Ничтожество!
Удар, еще удар!
— Неужели для того, чтобы сломать тебя, оказалось достаточно просто создать у тебя иллюзию встречи с твоим самым главным страхом? — с презрением в голосе спросил Валлентайн.
Вега хотел промолчать, но тон некроманта не оставлял надежд на то, что вопрос можно оставить без ответа.
— Да что ты можешь знать о моих страхах? — с горечью прошептал он, открывая глаза.
Александер неожиданно рассмеялся, и выпустил даргела.
— Вега, я старше тебя в сотни раз, — сквозь горький смех проговорил он. — Как ты думаешь, в твоей жизни было хоть что-нибудь, через подобное чему ни разу не прошел я? Ты думаешь, я не терял близких и любимых? Не был вынужден отказаться от родины и всего того, ради чего жил? Думаешь, у меня на руках никогда не умирала любимая женщина? Думаешь я никогда не был вынужден смотреть, как на моих глазах страшно гибнут те, кто доверился мне, и гибнут потому, что это я их подвел? Ты правда так думаешь? Если да, то я уже жалею, что вообще связался с тобой. Ты глуп и труслив.
И следователю внезапно стало так стыдно, как не было, наверное, никогда в жизни.
— Я… я так не думаю, — залившись краской, сказал он. — Простите, я и правда… не думаю так.
— Значит, ты не безнадежен, — холодно посмотрел Александер. — А теперь встань, и возвращайся к своим друзьям. Ты еще можешь их спасти… если, конечно, прекратишь жалеть себя и что-нибудь сделаешь.
— Но что я могу сделать? — еще никогда Вега не чувствовал себя настолько мальчишкой… впрочем, по меркам своей расы он от мальчишки недалеко ушел.
— Подумать! — рявкнул Валлентайн.
И вновь накатили туман и беспамятство.
Под высокими сводами главного зала штаба Лиги Теней злой сталью звенел голос Вилейана. Еще никогда никто не осмеливался произносить здесь подобных слов, никто не заговаривал в святая святых эльфийского клана на
Вега не понимал, что именно выкрикивает Идущий в Тенях, он интуитивно ощущал страшную, жестокую мощь, пронизывавшую его пылкую речь. Вилейан обращался к какой-то страшной древней твари, в чьих силах было разрушить этот мир до основания, спалить дотла любую жизнь на нем…
