— Ты себя в этих троих включаешь? — Гундольф с подозрением посмотрел на пропитанную кровью повязку на боку полуэльфа.
— Нет, меня всего лишь поцарапали, просто место неудачное, вот крови и много, — тот поморщился. — А у тебя как?
— Потери — восемь человек, раненых пятеро. Уничтожили, похоже, весь отправленный за нами в подземелье отряд. А вы просто ушли?
— Нет, конечно. Грохот от оставленной нами засады был знатный, сомневаюсь, что там кто-нибудь выжил, — нехорошо усмехнулся Мантикора.
— Это радует. Ты не знаешь, что случилось с Арной и остальными?
— Только в общих чертах. Они попали в какую-то ловушку и взяты в плен, но смерть им в ближайшее время не угрожает.
— Хоть что-то… — рыцарь поморщился. — Надо решать, что будем делать теперь.
— Для начала надо заняться обороной деревни. Разъяренные солдаты Птицы не заставят себя слишком долго ждать, поверь. А раз Змея здесь нет, то командовать одному из нас двоих. И сдается, что этим кем-то буду отнюдь не я.
Гундольф смерил собеседника подозрительным взглядом.
— Ты предлагаешь мне возглавить этих людей? — недоверчиво спросил он.
— Именно. Других кандидатур все равно нет, потому что я не справлюсь. У тебя же, как у рыцаря ордена Грифона, опыт управления есть, в отличие от меня.
Фон Кильге не нашел, что возразить.
Следующие двое суток прошли в напряженных работах — Гундольф готовил людей к обороне деревни. В кузнице несколько человек были заняты изготовлением топоров и мечей, и наконечников для стрел, двое подмастерьев срочно плели кольчуги, плотники строгали рукояти для топоров и древки стрел, дети приклеивали оперение… Всех, не занятых на изготовлении оружия, рыцарь поделил на две неравные группы и, отдав большую в подчинение Мантикоре, решившему реализовать какую-то идею, сам с меньшей занялся подготовкой укрытий для детей, стариков, и раненых.
Работа кипела, и никто не задумывался о том, что будет дальше, когда они отобьют первую волну атаки — а в том, что они ее отобьют, никто ни на секунду не смел усомниться. Но вот что потом?.. Пока что Гундольф предпочел не задаваться особо этим вопросом, а Талеанис и вовсе с усмешкой сказал:
— Не вижу смысла планировать дальше первого штурма. Вот переживем его — а там посмотрим.
— Главное — пережить? — хмыкнул Грифон. Полуэльф улыбнулся.
— Главное — жить. Поживем — увидим, доживем — узнаем, выживем — учтем.
От Арны, Орогрима и Эстиса не было никаких вестей все это время.
Прийти в себя от дикой головной боли было не самой лучшей идеей организма, — с сарказмом, присущим, скорее, Змею, подумала Арна, с величайшим трудом заставляя себя пошевелиться.
— Здесь кто-нибудь есть? — чуть слышно спросила Танаа, ощупывая свободной рукой гладкие каменные плиты, на которых она, собственно, и лежала.
— Наконец-то, — облегченно выдохнул Эстис шагах в четырех от девушки. — Орогрим, вставай — она пришла в себя.
— Что? Где? Арна! — сонно пробормотал зеленокожий и тут же вскочил. Могучие лапищи орка сгребли ее в объятия, едва не задушив.
— Грим, ты мне сейчас все ребра переломаешь — простонала Танаа, пытаясь вдохнуть. — Где мы? Сколько времени я спала?
— Мы в казематах моего родного замка, — отозвался граф. — Сколько мы тут, я сказать не могу, но Орогрим, очнувшийся первым, говорит, что я пришел в себя часа через два после него. А с тех пор прошло что-то около полутора суток.
— Понятно… Что-нибудь происходило?
— Нет, если не считать того, что не происходило вообще ничего. Нам даже есть не давали, благо вода здесь от природы есть.
Прислушавшись, Арна и правда различила тихий шелест стекающего по шершавому камню ручейка.
— Уже неплохо. Думаете, Птица хочет уморить нас голодом?
— Вряд ли. Он не тот человек. Скорее, он уверен в том, что мы не умрем от голода до того, как он придумает, что же с нами делать, — усмехнулся Змей, поднимаясь на ноги.
— Эстис, отсюда можно как-нибудь выбраться? — без особой надежды спросила Танаа, осторожно садясь — голова раскалывалась.
— Нет. По крайней мере, мне подобный способ неизвестен. Построено здесь все на совесть, никаких подземных ходов и тайных лазов нет, двери прочные, а засовы снаружи — тяжелые. Так что остается только ждать, когда представится благоприятная ситуация для побега. — Граф развел руками.
Танаа встала, обошла камеру по периметру, ощупывая стены.
Ничего.
— Будем ждать, — проговорила она, опускаясь на пол подле Орогрима и устраиваясь в его объятиях.
Из тревожного полузабытья измученного Талеаниса вырвал крик часового на сторожевой вышке, которую наскоро соорудили по настоянию Гундольфа.
— Всадники на холме!
Мантикора вскочил, быстро натянул сапоги и набросил перевязь с мечом. Пристегнул за спиной колчан стрел, подхватил лук и вышел из сторожки к воротам.
На помосте вдоль стены уже выстроились лучники, внизу Гундольф раздавал последние указания тем, кому придется сразу идти в рукопашную. Увидев полуэльфа, он бросил капитанам небольших отрядов еще несколько фраз и подошел к соратнику.
— На вершине соседнего холма — около полутора сотен всадников, — пояснил он. — Мчатся сюда, так что скоро проверим, насколько полезна была твоя идея.
