Тотчас же послышались вздохи облегчения, радостные возгласы и смешки. Строй распался. Капитан Бертон, крупная полная женщина, достала платок и вытерла пунцово-красное лицо. Потом сказала, обращаясь к своим офицерам:
— Командиров рот попрошу собраться в штабной комнате, остальные свободны.
— Думаю, что в будущем, капитан, — сказал полковник Росс, — мы не станем доставлять всем столько хлопот во время инспекций. Достаточно будет, чтобы в каждой казарме присутствовал командир роты. Нет никакой нужды собирать всех.
— Есть, сэр, — сказала капитан Бертон. — Я просто подумала, что, может быть, вам захочется сделать смотр офицерам — проверить внешний вид. Они понимают, что должны служить примером для подчиненных, чтобы те их уважали и старались им подражать. У меня замечательные девушки, полковник, и я думаю, что они действительно могут служить примером.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал полковник Росс. — Вы можете ими гордиться, капитан. У нас есть какие-нибудь общие вопросы для обсуждения, прежде чем мы начнем обход?
Широкое мясистое, но по-своему привлекательное лицо капитана Бертон, которое уже начало обретать нормальный цвет после того, как они ушли из пекла в прохладу холла, снова сделалось пунцовым.
— Есть один вопрос, и довольно неприятный, — сказала она. — Поэтому я и попросила командиров рот собраться.
Она ввела его в длинную узкую комнату с неоштукатуренными дощатыми стенами. Два больших вентилятора разгоняли теплый воздух, и полковник Росс с облегчением снял шлем.
— Думаю, нам лучше сесть здесь, — сказала капитан Бертон и выдвинула для него стул во главе стола — жест, выражающий почтительность не то к его званию, не то к его сединам, который вызвал у него досаду. — Так, закройте дверь и рассаживайтесь, пожалуйста, — сказала она и заняла место рядом с полковником Россом. — Видите ли, тут такое дело — просто не знаю, как начать, полковник. Но мне кажется, что я должна довести до вашего сведения. Некоторые наши офицеры докладывают, что к ним поступили жалобы от девушек, их подчиненных, и я собрала командиров подразделений, чтобы они могли сообщить вам подробности, если вы захотите их узнать.
Она на секунду замялась — видимо, ей было неловко рассказывать.
— Короче, — сказала она, — мы не вполне удовлетворены тем, как проводятся медицинские осмотры в госпитале на территории базы. Во-первых, нам не очень удобно туда ходить; я, конечно, понимаю, что, пока не закончен лазарет на территории нашей части, это единственное подходящее место. Хотя, честно говоря, оно тоже никуда не годится, полковник. Девушкам там даже негде раздеться. Им приходится раздеваться в комнате рядом с помещением для дневальных, или что-то в этом роде, где находятся рядовые-мужчины. И хотя одного из них уже привлекали к дисциплинарной ответственности, они продолжают проделывать отверстия или щелки в стенах, чтобы подглядывать, и девушки об этом знают, я же считаю, что, раз нет возможности им помешать, нам должны выделить другую комнату. Я докладывала об этом майору Маккрири, но он говорит, что другой комнаты у них нет и что тщательная проверка никаких отверстий не обнаружила. Такие отверстия были, но теперь они заделаны. А заделаны они так, что их можно снова открыть, и солдаты их действительно открывают, когда девушки раздеваются, а потом закрывают снова, так что никакая проверка тут не поможет.
— Понятно, — сказал полковник Росс, с трудом сдерживая абсолютно неуместное в данной ситуации желание расхохотаться. — Я поговорю с майором Маккрири. Обещаю, что мы примем необходимые меры. Запишите, чтобы не забыть, Стив.
Капитан Бертон откашлялась.
— Это еще не все, полковник, — сказала она. — Вторая проблема тесно связана с первой. Ко мне поступили жалобы от девушек, что офицеры медицинской службы, во всяком случае некоторые из них, позволяют себе непристойные замечания во время медицинских осмотров. Нам трудно установить, кто именно это делает — у девушек нет возможности узнать их фамилии, но одного мы знаем наверное — это капитан Ринальди… — Она оглядела сидящих за столом девушек. — Лейтенант Липпа, — сказала она, — расскажите полковнику, что вам сообщили ваши подчиненные.
— Слушаюсь, мэм.
Полковник Росс взглянул на лейтенанта Липпу, молодую женщину со смышленым курносым личиком. Она поднялась из-за стола — невысокая и ладная.
