А ведь это не кокетство, подумал полковник Росс. Она и в самом деле похожа на маленькую девочку — кудри, глаза, кукольное личико. Это не маска. И не поза. Когда она играла — а такое случалось часто, — то играла роль взрослой, образцовой хозяйки или светской дамы; но долго выдержать она была не в состоянии и вскоре, забыв о взятой на себя роли, снова становилась сама собой. Все, что она делала, она делала без задней мысли.
Сейчас ее хрупкая девичья фигурка в утреннем пеньюаре из небесно-голубого шифона казалась еще более прелестной благодаря раскованности, с какой она двигалась. Пока она завтракала, наливала кофе, протягивала руки, чтобы взять тарелку у прислуги, или поворачивалась, чтобы крикнуть мужу, ее халатик то натягивался в одних местах, то распахивался в других, так что в конце концов старший уорент-офицер Ботвиник просто не знал, куда девать глаза. Ему достаточно было поднять голову, чтобы обозреть очаровательную маленькую грудь миссис Бил. Испытывая мучительную неловкость, стараясь не глядеть в ее сторону, он внимательно изучал чашку кофе, которую она ему подала. Вскоре миссис Бил обратила внимание на его странное поведение.
— Ботти, чем вам не нравится кофе? Что вы все время смотрите в чашку? Может, сливок добавить?
Он застенчиво поднял на нее глаза и, покраснев, выдавил из себя:
— Нет, мэм, большое спасибо.
Вдруг миссис Бил широко улыбнулась.
— Что это у вас там? — спросила она. — Ну-ка дайте взглянуть. — Молниеносным движением она схватила лежавший перед Ботвиником запечатанный красной восковой печатью конверт из плотной бурой бумаги, в каких отправляются все документы военного министерства. Она взяла со стола нож и сделала вид, что собирается его вскрыть.
Ботвиник вскочил.
— Я не имею права давать вам этот документ, мэм, — в полном смятении закричал он. — Это совершенно секретно. Я должен передать пакет лично генералу, мэм.
— Бах, бах — убита, — добродушно засмеялась миссис Бил и бросила конверт на прежнее место. — Не пугайтесь, Ботти. Я просто пошутила… Нет, не смей, — вдруг пронзительно закричала она.
Ее сын, который все это время находился здесь же, на кухне, подобрался к Ботвинику сзади. «Бах, бах», — подражая матери, крикнул он. Потом схватил двумя руками кобуру висящего на боку у Ботвиника автоматического пистолета сорок пятого калибра и попытался ее расстегнуть. Миссис Бил бросилась вперед, опрокинула со стола сахарницу и оттащила его в сторону.
— Господи, он мог нас всех перестрелять, — ахнула она. — Ведь эта штука заряжена?
— К сожалению, заряжена, мэм, — смущенно ответил Ботвиник. — Я обязан носить его из-за секретных документов. — Он повернул ремень так, чтобы кобура лежала на коленях, и для верности еще прикрыл ее ладонями.
Миссис Бил наклонилась к сыну.
— Никогда больше не трогай пистолет у дяди Ботти, мой золотой. — И она носом потерлась о носик сына.
Он запустил пальцы в свесившиеся локоны материнских волос.
— Хочу мармаладу, — прогудел он.
— Ты хотел сказать — мармеладу, — поправила миссис Бил. — Ну, так и быть, мой поросеночек. Вот, держи. — Она намазала мармеладом кусочек тоста и протянула сыну. — Черт побери, — воскликнула она, — опять телефон. — Она вскочила из-за стола и в развевающемся пеньюаре выбежала в холл. Вскоре оттуда послышался ее высокий звонкий голос, теперь она говорила высокомерным, подчеркнуто официальным тоном: — Миссис Бил слушает…
Некоторое время полковник Росс и Ботвиник сидели молча. Полковник раскрыл оканарскую «Морнинг сан» и с отвращением еще раз проглядывал статью Арта Буллена. Ботвиник, сложив руки на лежащем на коленях пистолете, с опаской посматривал на Айру-младшего. Впрочем, скоро малышу стало скучно, и он ушел в холл.
Ботвиник тотчас же откашлялся и сказал, старательно понизив голос:
— Могу я задать вам вопрос, полковник? Вы в курсе этой истории с подполковником Каррикером?
— Я был там, когда это произошло, — сказал полковник Росс, оторвавшись от газеты.
— Я так и понял, — сказал Ботвиник. — Я вчера вечером был в кабинете полковника Моубри, когда генерал позвонил дежурному офицеру и приказал подготовить обвинительное заключение и все бумаги. — Он вопросительно взглянул на полковника Росса. — Я просто хотел спросить, сэр, есть ли у вас на этот счет какие-либо… э-э… пожелания?
— Думаю, вам лучше передать это начальнику военно-юридической службы. Я с ним свяжусь после того, как поговорю с генералом. В любом случае это не входит в обязанности службы полковника Моубри.
— Разумеется, — сказал Ботвиник. — Но тут вот какое дело, сэр. Полковник Моубри считает, что в хорошем штабе так не делается, чтобы генерал приказал что-то сделать, а на следующее утро ему заявляют, что за это отвечает кто-то другой и скоро этим займется. В военно-юридическом отделе по вечерам никто не дежурит. Сперва я хотел позвонить начальнику отдела домой, но потом раздумал. Я сам набросал проект обвинительного заключения и приказа. Так полковнику Моубри будет спокойнее — вдруг генерал утром спросит? Чтобы не получилось, что мы до сих пор ничего не сделали.
