— Полковник Моубри с этим планом согласен, — сказал полковник Росс. — Тут есть еще одно обстоятельство. Еще одна причина, по которой нам не хотелось бы поднимать шум. Сегодня утром сообщили, что в Вашингтоне дали аккредитацию журналисту, который будет писать для негритянской газеты про группу цветных летчиков. И этот журналист уже здесь. Сидит пока в отделе связи с общественными организациями. Полковник Моубри надеется продержать его там до завтра. Срочно вызвали полковника Джобсона, и час назад он вылетел в Вашингтон, чтобы от лица генерала выразить протест начальнику штаба ВВС — зачем они разрешают писать об экспериментальных группах, которые, по существу, еще только формируются. Я думаю, ему удастся добиться отмены решения военного министерства. Скорее всего, виноват кто-то из отдела связи с общественными организациями.
— Что-то слишком много у нас газет развелось, — сказал майор Сирс, вставая. — Я уже рассказал Люку насчет другой истории с газетой — ну, насчет проверки работников штаба.
— Мы займемся этим, судья, — сказал полковник Ходен. — Но предупреждаю, если вы против допросов, из этого вряд ли что получится. Когда Джонни мне позвонил, я тут же проверил по картотеке. Придется наводить справки о сорока пяти гражданских служащих штаба. Если проверять столько народу, сразу же пойдут слухи, и мы только спугнем тех, кто нам нужен. Лучше сделаем так: запустим в разных отделах штаба несколько фальшивок с грифом «секретно» типа той информации, что просочилась в газету, и посмотрим, какая или какие из них появятся в прессе. Тогда мы точно будем знать отдел, где происходит утечка, и перетрясем как следует всех сотрудников…
— Извините, Люк, — перебил его полковник Росс. — Все, что вы говорите, очень интересно, и мы обязательно вернемся к этому разговору. Но сейчас мне срочно нужно к генералу. Стив!
В дверях показался сержант Брукс.
— Я пошел. Если меня будут искать, позвоните Вере. Она в курсе, где меня найти.
— Вы не забыли, судья, что у вас сегодня плановая инспекция? — спросил сержант Брукс. — Пойдете или отмените?
— А где?
— Столовая, казарма и прочие объекты женской вспомогательной службы.
— О Господи! — вздохнул полковник Росс. — Ладно. Передай начальнику штаба, что я буду в четырнадцать часов.
Новый офицерский клуб — просторное белое бетонное здание в виде куба — стоял на едва заметном холмике около небольшого пруда в южной части территории гарнизона. Пруд, как это принято во всех маленьких городках центральной Флориды, именовался озером — озером Титания. Два других пруда на территории базы назывались соответственно озером Оберон и озером Тизб. Из-за этих трех «озер» архитектору и не удалось полностью осуществить свой замысел. Проект прекрасно учитывал особенности пейзажа и климата. Три крыла здания ограждали просторный внутренний дворик с черепичными сводчатыми галереями. Во дворе по проекту полагался бассейн, окруженный кокосовыми пальмами. Пальмы и вправду росли, но вот бассейна не было. Дело в том, что бассейны здесь обычно строились, чтобы иметь под рукой воду на случай пожара. Поскольку в озерах Титания, Оберон и Тизб и без того хранились миллионы галлонов воды, от бассейна решили отказаться.
Под крытыми арками тенистых галерей в западной части здания было установлено что-то вроде козел, а сверху положены доски. Вокруг этого огромного стола сидело не менее полсотни женщин с марлевыми косынками на головах. Перед ними лежали полоски марли, из которых они терпеливо и сосредоточенно скатывали хирургические бинты — занятие более или менее обязательное по пятницам для жен и взрослых дочерей всех офицеров гарнизона. Пример подавала жена генерала Била. Она сидела во главе длинного стола, то и дело ерзая, как все худощавые люди, когда им приходится долго сидеть на жестком деревянном стуле. Она работала быстро, но не слишком успешно, скатывая самые маленькие бинты, многие из которых ей потом приходилось переделывать по указанию инструкторши Красного Креста, время от времени проходившей вдоль стола с кипами готовых повязок.
Справа от миссис Бил сидела миссис Росс; она работала неспешно и тщательно, ей поручили скатывать самые широкие бинты, что доверялось лишь опытным и умелым. Рядом с ней сидела миссис Джобсон, она также делала большие бинты. На необъятном бюсте полной миссис Джобсон красовалась немыслимая брошь в виде украшенных драгоценными камнями командирских «крылышек» пилота — точно таких же, как у ее мужа.
