Будильник прозвенел в шесть утра, я еще немного полежала, а потом все же преодолела лень и принялась собираться в школу. Самым печальным фактом для меня было то, что сегодня была суббота. А это означает, что улицы в семь утра практически пусты. Ладно, может быть все не так страшно, как я себе представляю? Может все обойдется? Я вышла за порог квартиры, и быстрым шагом принялась спускаться по лестнице.
–нет, только не это. – сказала я сама себе, понимая, что в такую погоду даже собачники не пойдут на улицу.
Буран. Довольно редкое явление для наших краев. Снег с безумной скоростью летит в лицо, не давая даже открыть глаза на несколько секунд. Вот теперь действительно в школу надо добраться как можно быстрее. Но сделать это было не так-то просто, снежная завеса вкупе с порывистым ветром постоянно норовили меня сбить с пути. Но благо дорога от дома до школы занимала несколько минут. Когда половина пути была пройдена, то у меня внезапно зазвонил телефон. Я, не глядя на экран, взяла трубку, с мыслью, что это может быть мама вернулась со смены:
–да?
В трубке раздалось шипение, затем треск.
–алло?
–Эмма, с добрым утром. Это Юра, я вот тебя вижу, погоди, не уходи. Сейчас вместе до школы дойдем.
Я от неожиданности и испуга задержала дыхание. А затем, когда оцепенение немного спало, я стала озираться по сторонам, но двор, как и прилегающая территория, были пусты. Нет, этого быть не может. Значит он смотрит на меня из окна. Я подняла голову вверх и стала всматриваться в окна настолько, насколько это было возможно, но мне ничего разглядеть не удалось. Тогда я сорвалась с места и побежала прямиком до школы.
На первом уроке мне стало плохо. Сначала просто кружилась голова, затем в глазах появились мушки. Так как мое самочувствие было крайне неудовлетворительным, то я почти не слушала учительницу, но одна фраза, сказанная ею, все же выдернула меня из состояния транса:
–Лебедева, рассказывай первую часть тридцать третьего параграфа.
Я встала из-за парты, и уже принялась отвечать на заданную учителем тему, как почувствовала, что земля буквально уходит из-под ног, затем в глазах внезапно стало темно, а потом я потеряла сознание.
Резкий запах аммиака вернул меня в реальность. Я открыла глаза и увидела над собой нашу учительницу Светлану Николаевну.
–Эмма, что с тобой!? Почему ты не сказала, что тебе плохо?! – встревоженно вопрошала она.
–Светлана Николаевна…я… так получилось, в общем. – заикаясь, ответила я.
–пойдем, я тебя до мед. пункта провожу. Хотя, погоди, ты идти то можешь?
–да, все нормально. Пойдемте. – с этими словами я поднялась, и неспешно направилась к выходу из кабинета.
К нашему сожалению, дверь в мед. пункт оказалась запертой. Тогда она позвонила на телефон моей классной руководительнице, и рассказала о том, что произошло.
–Эмм, в общем, Антонина Федоровна тебя отпустила, можешь идти.
–хорошо.
Мы вдвоем со Светланой Николаевной пошли до кабинета, так как ей надо было вести урок, а у меня остались там личные вещи, как вдруг на мой телефон посыпались уведомления.
–так ты домой сейчас идешь? Отлично! Подходи в раздевалку, я там тебя уже жду.
И все. После того, как я прочитала полученное сообщение, то зашлась в истерике. Светлана Николаевна, конечно же, сначала не поняла, в чем дело. Я пыталась ей объяснить, а потом просто показала ей сообщение.
–подожди, Эмма, я не совсем понимаю, тебя что, кто-то караулит?
–да. – дрожащим голосом ответила я.
–а это, как я понимаю, учащийся нашей школы?
–да. Его Юра зовут. Капустин. Вроде так.
–ты извини меня пожалуйста, мне на урок нужно возвращаться. Пошли я тебя проведу к Антонине Федоровне пока? Заодно ей все расскажешь.
Я согласилась, а затем забрала свои вещи из кабинета, и мы направились к моей классной руководительнице. Вот ей я уже рассказала о моем обидчике, почти ничего не скрывая.
Она внимательно выслушала мою исповедь, а затем ответила:
–Эммочка, ты не переживай. Мы обязательно его найдем. Ты только скажи, в каком он классе?
–я не знаю. Он мне не говорил.
–ладно, а как его зовут, ты знаешь?
–он сказал, что его зовут Юра Капустин, но мне кажется, что это не его настоящее имя.
Классная руководительница в один миг поменялась в лице, а затем с металлическими нотками в голосе спросила:
–так. Скажи мне пожалуйста, ты меня сейчас не разыгрываешь?
–нет. Вы же сами видите в каком я состоянии сейчас.
Она на несколько секунд отвернулась от меня, будто бы подбирая слова, а затем вновь обратилась ко мне:
–что ты еще знаешь про него?
Я принялась вспоминать о наших с ним разговорах, и тут же выдала:
–он еще авиамоделированием увлекается. Говорил, что у него папа умер от удара током. Еще вроде бы щегол у него живет. Я даже не знала, что они продаются где-то.
Антонина Федоровна молчала, и ее выражение лица стало каким-то хмурым. Далее, она спросила:
–ты меня не разыгрываешь?
–зачем мне вас разыгрывать? Вам же Светлана Николаевна все рассказала.
–быть этого не может! – в ее голосе звучало явное беспокойство. Да и само выражение лица говорило многом.
