На душе делается веселее от того, что инструкции могут быть составлены без угроз и даже с юмором. Еще Оскар Уайльд утверждал, что если бы пещерные люди умели смеяться, то история развивалась бы иначе…
Но вот уже позади короткая стоянка в Мадрасе. И прошло несколько часов, как мы вылетели из Сингапура. Во тьме начинают вырисовываться очертания огромного материка. Чуть больше десяти минут, и мы приземляемся в Перте, столице штата Западная Австралия. Целая ночь полета над континентом — и мы делаем круг над Сиднеем, чтобы идти на посадку на международном аэродроме Киигсфорд Смит. Иммиграционный чиновник быстро перелистывает паспорт, находит визу и ставит штемпель: «На выход». Мы в Австралии.
Однажды мистер Габриель Нач взял меня с собой в Сиднейский порт, где фирма, которую он представлял, производила погрузку металлических изделий с австралийских металлургических заводов. Заодно мы наблюдали приготовления к рейсу большого парома «Empress of Tasmania», курсирующего между Австралийским материком и портами Тасмании. Эта линия, которую обслуживает государственный арматор «Australian National Line», — самая протяженная в мире — нигде больше паром не проходит шестьсот двадцать миль.
Регулярное движение на Тасманию было открыто очень давно, еще в 1803 году. Первым в путь двинулся шестидесятитонный британский бриг «Леди Нельсон», имея на борту сорок человек, одну лошадь, десять голов крупного рогатого скота, тридцать две овцы, восемь коз, тридцать восемь свиней и немного птицы. А первым «туристским» кораблем, который появился у берегов Тасмании, было голландское судно «Хемскерк», которое зашло туда по пути с Явы. Руководил экспедицией знаменитый Абель Янзоон Тасман[8], а организатором ее была нидерландская Ост-Индская компания, находящаяся в Батавии. Это была блестящая экспедиция. Первоначально остров получил название Вандименова Земля[9], чтобы исторической справедливости ради впоследствии назвать его Тасманией…
Это было давным-давно, дорогие читатели, и я сомневаюсь, чтобы пассажиры, которые сегодня плывут на Тасманию, забивали себе голову этими воспоминаниями. Участники ежегодных парусных регат Сидней — Хобарт могут засвидетельствовать, что океан на этом пути бывает спокоен, как колыбель, и бурен, как вагнеровская опера. Учитывая этот второй вариант, паромы снабжены стабилизаторами, смягчающими качку. Идут они к острову со скоростью семнадцать узлов. Пассажиры, чьи машины еще в порту отведены на отдых в гаражи парома, наблюдают красивый вид с моря на ночной Сидней. Затем кладут детей спать, а если эти ангелочки отказываются, они могут поиграть в зале, оформленном как капитанский мостик. Сами же пассажиры устремляются в бары или смотрят собственную программу телевидения, которая передается из студни парома.
Итак, начнем наше путешествие по дорогам гневной истории. Раз за разом паром пересекает уже давно стертые океаном следы прежних мореплавателей. С замиранием сердца смотрел, наверное, Абель Тасман, имя которого носит остров, да и другие моряки — Дю Фрейсине, Фюрно, Кук, Блай и Энтрекасто, на незнакомые берега. Именно здесь, дорогие читатели, в заливе Блэкмана, корабельный плотник Форестье из экипажа Тасмана прыгнул в воду и вплавь достиг незнакомых берегов, где водрузил флаг и тем самым захватил остров для своего государства: таков был обычай у первооткрывателей. Это был смелый поступок, однако он остался без внимания. Много раз мореплаватели Голландии подходили к берегам Австралии и близлежащих островов: Хевик ван Хиллегом и Питер Дирксзон на борту «Зеволфа», Ленерт Якобсзоп и Вилем Янсзон на борту «Дейфкена», Питер Нейтс и Франс Тейссен на «Голден Зепард» и другие.
Они появлялись здесь в те времена, когда о существовании Австралии никто еще не знал. Опаленные солнцем, томимые голодом и жаждой, мореплаватели из голландских деревень торопились отплыть на север, к портам Явы, распространяя рассказы о негостеприимных берегах. В портовых тавернах ходили легенды о далеком материке, где бурное море швыряет корабли на опасные коралловые рифы, а у самых берегов топи чередуются с дюнами. Черные волны угрожают там жизни смельчаков, которые отваживаются появиться в прибрежных водах.
Прологом к изучению истории Австралии является знакомство с… Голландией того времени. В Рейксмузеум в Амстердаме, в Маурицхёйс в Гааге или Призенхоф в Делфте со стен смотрят портреты достойных торговцев л их круглолицых рыжеволосых супруг.
Мастера кисти оставили нам полные жизни образы людей семнадцатого века, этого «Золотого века» голландских открытий. Кто знает, может быть, название «Век Золота» — более подходящее для этой эпохи и даже больше понравилось бы почтенным купцам, если бы историки позволили нм самим выбирать название.
