Не то чтобы он хотел, скорее так — изображал участие, но ответил:
— Давай.
Ваня подпрыгнул выше, чем обычно:
— Ура! Ты сегодня добрый!
— А обычно злой? — хмыкнул Лев.
Ваня неопределенно ответил:
— Обычно ну такой.
Нифига себе — «ну такой». Да если бы не он, они бы умерли от голода — это ли не доброта?
Дома они с Ваней сделали вид, что не видели никаких поцелуев, а Мики сделал вид, что ни с кем не целовался. На вопрос Льва: «Чем занимался?», он ответил:
— Да так, читал…
Ваня фыркнул. Лев на него шикнул. Мики растерянно посмотрел на обоих.
В спальне Лев поменял белую футболку на черную, и только тогда задумался: как Слава узнает, что сегодня он отказался от рубашки и брюк? Лев же не психопат (не настолько психопат, как пытается его выставить Слава), он не носит белые рубашки в квартире, и тем более не готовит в них ужин, брызгающий во все стороны с раскаленной сковороды. Когда Слава вернется домой, Лев будет выглядеть для него
Он подозвал Ваню на кухню и заговорщицки попросил:
— Можешь сказать папе, что я сегодня ходил с тобой в больницу не в рубашке?
— Зачем? — не понял мальчик.
Лев, поразмыслив, решил, что просьба странная, как ни крути, а любые выдуманные причины сделают её ещё страннее. Поэтому он назвал настоящую:
— Хочу, чтобы он заметил, как я меняюсь.
Ваня посмотрел на него очень серьёзно, как будто всё понял, но, когда пришёл Слава, сделал всё так, как будто ничего не понял.
В шесть часов вечера, когда щелкнула замком входная дверь, Лев услышал звонкий голос младшего сына из коридора:
— Привет, Слава, — сказал он. — Лев просил передать, что сегодня он ходил со мной в больницу не в рубашке… О, а что в пакете, ты купил мне что-нибудь? О-о-о, мармеладные мишки!..
Мики, прошмыгнув в гостиную, глянул на Льва с глумливой усмешкой:
— Что, Ваня провалил задание?
— Надо было тебя попросить, — цыкнул Лев.
— Да, я бы сказал, что ты ходил без рубашки.
Конечно, Слава не впечатлился. Сначала он едва сдерживал смех, и у Льва появилась надежда, что этот ребяческий поступок их примирит (каждый раз, когда Лев делал что-то глупое или смешное, Слава смягчался), но потом он, напустив строгости в голос, сообщил, что «смена рубашки на футболку не решит наших проблем».
— Но я пытаюсь…
— Ты пытаешься не в ту сторону.
— А в какую надо?
— Я уже говорил.
Когда Слава опустился рядом, на диван, на его лицо упала солнечная полоска света, пробивающаяся через щель в жалюзи. Он сощурил глаза, и Лев заметил, как перламутрово блестят тени на веках и блёстки на щеках. Прижавшись щекой к спинке дивана, он наблюдал за этим целую минуту, прежде чем сказать: — Тебе очень идёт.
Слава хмыкнул, явно не поверив.
— На прошлой неделе это было «гадостью», — напомнил он.
— Да не будь таким злопамятным!
Слава непримиримо посмотрел на Льва.
— Вот поэтому тебе и нужна помощь, — веско заключил он.
Почувствовав, как начинает накаляться обстановка, Лев попытался сменить тему:
— Кстати, насчёт Мики. Не думаю, что ему нужна помощь.
Слава нахмурился:
— Почему?
— Ну, у него появилась девушка. И они целовались. Значит, всё хорошо, да? Разве люди, которых насиловали, продолжают жить как ни в чём ни бывало?
— М-м-м, — скептически протянул Слава. — Даже не знаю.
Ничего не становилось лучше. Ни отсутствие рубашки, ни тот факт, что он, как сказал Ваня, «сегодня добрый», ни комплименты макияжу — ничто из этого не улучшали их отношения. Что странно, ведь именно таков был список Славиных претензий: рубашки, тирания над семьей и «Это чё?» при взгляде на макияж. Он исправился, а Славины обиды никуда не делись. Когда Лев попросил его вернуться жить в их спальню, он отказался.
— Почему?
— Всё разваливается, — повторил Слава фразу, которую уже говорил на днях. — Не хочу, чтобы ты забыл.
— Забудешь тут…
Лев, прохаживался по спальне, наблюдая, как Слава забирает из нижнего ящика кровати свои одеяло и подушку. Поймав его взгляд, Слава спросил:
— Ты принял какое-то решение?
— Я ещё думаю, — сдержанно ответил Лев.
— Думай.
За стенкой послышался истошный вопль, затем последовали топот, грохот и Ванины крики, призывающие прийти на помощь.
— Скажите ему!
— Нет, скажите ему!
Они устало переглянулись, как бы спрашивая друг друга: ты или я? Слава, взглядом сказав: «Ладно, я», вышел из спальни.
Вот они — единственные объединяющие моменты жизни.
Бывают такие моменты в жизни, которые застревают в человеческой памяти и становятся
