Триумф был недолгим, Лев почувствовал себя опрокинутым с пьедестала.
- Так, хорошо, - он попытался собраться с мыслями. – Мы что-нибудь придумаем. Но возвращаться не надо.
- Что мы придумаем? – выдохнул Слава и, кажется, всхлипнул.
Лев был готов начать умолять его не плакать.
- Может, нам правда подождать очередь?
- Он будет употреблять всё это время.
- Ты уверен?
- Я не знаю…
- Нужно понять, насколько всё серьёзно.
Слава молчал, но Лев слышал его прерывистое дыхание в трубке.
- Слава… - осторожно позвал он.
- Лев, я очень устал.
- Я понимаю.
- Нужно что-то решать сейчас. Он проснётся и мне… Мне надо будет что-то делать. Я не знаю, что, я его боюсь.
Лев напрягся:
- Почему ты его боишься?
- Потому что мне кажется, что я его вообще не знаю. Как будто он чужой.
Лев хорошо понял это ощущение, знакомое ему с подростковых лет.
- Он не чужой, - только и ответил он.
- Я знаю, - с раздражением произнёс Слава. – Но я не понимаю, что мне делать. Он агрессивный, он мне не подчиняется, что бы я ни решил – он будет ненавидеть меня за это решение. Я сейчас сижу в машине, а Ваня с ним остался наедине, и это ужасно, потому что я не понимаю, на что он способен. Но если бы я не ушел, я бы сошёл с ума! – Слава говорил всё громче и громче, накручивая себя. – Я и так схожу с ума, мне всё это уже надоело, я думал, что если буду всё делать правильно, то они вырастут правильными, хорошими людьми, когда я за него судился, я не представлял, что через десять лет он будет наркоманом, иначе я бы вообще не стал этого делать, нахрена мне это нужно было? Теперь мне кажется, что это даже не худшее, понимаешь, это только начало, а что будет ещё через десять лет, он сядет в тюрьму?
Лев слушал этот отчаянный поток откровений, не зная, что ему делать. Сказать, что он понимает его или разубедить, что Мики не сядет в тюрьму? Доказывать, что Слава – хороший отец или что Мики – хороший сын? Обвинить обстоятельства? Принять вину на себя? Что?
В любом случае, Славин голос – надрывный и задушенный – разрывал ему сердце.
- Слава… - позвал его Лев. – Слава, слышишь меня?
Он замолчал, судорожно выдохнув в трубку.
- Дыши… - попросил Лев. – Я рядом.
В трубке зашуршало Славино дыхание – Льву показалось, что он почти ощутил его тепло на своих щеках.
- Давай включим видео? – предложил Лев.
- Я ужасно выгляжу, - просипел Слава.
- Не верю, - произнес Лев, невольно улыбаясь. – Ты всегда выглядишь лучше всех.
Слава хмыкнул в трубку, и Лев понадеялся, что смог вызвать у него улыбку.
- Какая-то дамочка в магазине отвела от меня своего сына, прикинь?
- Ну, она поняла, что меркнет на твоем фоне, - ответил Лев. – Пришлось уводить ребёнка, пока тот не заметил.
Слава вяло рассмеялся и согласился переключиться на видеозвонок.
Лев устроился на кухне, за столом, облокотив телефон на сахарницу. Сэм поспешила за ним, как делала всегда, услышав шорох на кухне, встала на задние лапы и просительно посмотрела на Льва.
- Я тебя только что кормил, - напомнил он.
Собака жалобно проскулила в ответ. Он, протянув руку, почесал за ухом и ласково сообщил:
- Сейчас позвонит Слава.
Сэм радостно гавкнула, словно поняла, о ком речь. Лев вытащил табурет из-под стола, поставил его рядом с собой и похлопал ладонью: садись. Запрыгнув, собака свернулась на сиденье калачиком, как котёнок, и прикрыла глаза.
Слава звонил из машины: взъерошенный, уставший, с синяками под глазами и покрасневшими белками глаз. В общем, как Лев и думал: очень красивый.
- Ты прекрасно выглядишь, - тут же сказал он супругу.
Слава усмехнулся:
- Ты мне льстишь.
- Нет, правда, - искренне возразил Лев.
Больше всего на свете ему хотелось коснуться его через экран, протянуть руку и почувствовать теплую щеку под подушечками пальцев.
Слава устало облокотился локтями о руль, опустил голову на руки и спросил:
- Почему ты не хочешь, чтобы мы вернулись?
- Потому что я был не прав, - сразу ответил Лев. Он репетировал эту фразу две недели. – А ты был прав. Здесь опасно.
Слава с подозрением нахмурил брови:
- У тебя всё в порядке?
- Да. Просто не смог спасти гея с огнестрельным ранением в груди. Убили из-за лака на ногтях.
- Пиздец, - выговорил Слава и уткнулся носом в сложенные руки.
Лев точно не знал, что происходит с мужем, но предположил, что внутренний конфликт пошел на новый виток. Слава глухо произнес, не поднимая лица:
- Я не хочу в Россию. Я не хочу там жить и постоянно пытаться быть кем-то другим. У меня одна жизнь, почему я должен тратить её на страх и ложь?..
Лев хотел ответить, что не должен, но Слава, наконец посмотрев на него, спросил:
- Ты думал об этом?
- О чём?
- О том, что это никогда не повторится. Никогда не будет снова двадцать, никогда не будет снова тридцать. Как ты их прожил, так это с тобой и останется. У других людей жизнь, а у тебя выживание. Разве не жалко?
- Жалко, - согласился Лев. Он не понимал, к чему Слава клонит, и как это соотносится с его желанием вернуться.