– Девушка посмотрела на меня, и мне показалось, что она улыбнулась, только в улыбке было что-то страдальческое.
– Это не возможно. Придется проникать в подсознание, а это может отрицательно сказаться на его психике. Только он сам может убрать этот барьер. Если захочет. Но у этого, – мужчина кивнул в мою сторону, – не тот склад характера. Легче найти другого. Хотя…
И еще я понял, что у них какой-то кризис, и они ищут во всех временах и измерениях людей с зачатками гениальности…
Затем снова была пронзительная боль и внутренний всплеск эмоций… И вот я опять стою на улице, а мужчина с Бастиона Духов удаляется, размахивая тросточкой – хронобластером. Я бросился за ним, но когда добежал до угла ближайшего дома, незнакомец уже скрылся из виду. С тех пор, я шью на рукавах эти чертовы шевроны. Может кто-нибудь из НИХ обратит на меня внимание. Я уверен, что они есть на Земле! И я смогу попасть на Бастион Духов, стану Самостоятельным Специалистом или Изобразителем Измерений…
Глупо, конечно, – закончил Грег, – может быть, у меня уже нет никакого барьера…
– Ты не запомнил лица той девушки?
– Джинни встала с дивана.
– Нет, да и зачем тебе это?
– Есть у тебя барьер. Это я уж точно знаю. – Она подошла к двери. – Есть и всегда будет!
Джинни тяжело вздохнула, её глаза излучали странное холодное сияние.
– Я хотела снять этот барьер… Если б ты знал, как я хотела этого, но ничего, понимаешь ничего не вышло…
Стараясь не смотреть на Грега, Джинни вышла из квартиры…
Истребитель неумолимо падал на Сардай. Тормозные двигатели отказали после первого же попадания. Вышло из строя практически все вооружение, только генератор защитного поля еле еле справлялся с защитой пилотской кабины. Мне перебило правую руку, сорвавшимся верхним монитором. Когда я пытался выполнить крутой вираж, он выпал из крепления и винтом полетел на меня. И я с огромным трудом удерживал машину. Одно неверное действие и сгорю в атмосфере Сардая. Компьютер отказал после пятнадцатого залпа. Надо же, я и не думал, что «Копан-3» сможет выдержать такую огневую мощь. Впрочем, теперь какая разница. Если я не сгорю в атмосфере, то разобьюсь при посадке, или… Об этом лучше сейчас не думать. Сардай всегда отличался удивительной дипломатией. Хорошо будет, если меня просто расстреляют. А если нет, местные медики палачи так искусстны, что могут разобрать организм человека по частям, при этом жертва будет в полном сознании. А если они еще и узнают, что я член Имперского Дома….
Идиотская война и я, недоносок геройства захотел. Я записался в эскадрилью «Золотая молния» под псевдонимом. И отец Император ничего об этом не знал, официально – я уехал в годовой круиз. Так что никто из моих сослуживцев не знал правду обо мне.. И конечно же меня сбили в первом же бою. Хотя это была не война, а так мелкий пограничный конфликт первого уровня. Конфликт с Империей Инсектов. Проклятые насекомые абсолютно не переносили людей и давно бы нас уничтожили, если бы наша цивилизация не имела огромного технического потенциала. Мой эскорт погиб практически мгновенно. Я же сбил восемь вражеских истребителей. Последних двоих фактически на ручном управлении. Девятый истребитель, судя по боевой раскраске, командир эскадрильи, всадил в мой «Копан-3» целую очередь скортерных снарядов. И двигатели захлебнулись. Я пытался уйти в гипер-космос, но назойливый инсект достал меня и там. Он мог разделаться со мной почти сразу же, но, похоже, игра больше забавляла его. Конечно, меня бы тоже забавляла, если бы я был хищником.
