– Ребята! – мама кричит из-за закрытой двери, быстро щелкая замками и выбегая нам навстречу. Родители кидаются мне на шею, и я тоже не выдерживаю напряжения, смахивая текущие слезы. Наблюдающий за трогательной встречей из-за угла Аарон, как обычно, жмется у входной двери. Он ощущает себя чужаком.
– Сынок, ну иди сюда. Чего ты там стоишь? – зовет его отец и обнимает также крепко, как и меня. – Опять вы без предупреждения. Саша, спасибо, что не обманул.
Мама тоже обнимает Аарона в знак того, что его здесь тоже очень ждали, его тоже здесь очень любят. Он мне не солгал. На гладком юном лице сияет улыбка.
– У нас получилось… – шепчет он, закрывая от удовольствия глаза – тепло родных объятий не заменить ничем. Но этот мрачный взгляд в сторону после объятий.
“Что ты задумал?” – спрашиваю я у него.
“То, что должен, чтобы обезопасить вас. Усмири своих родных, мне не нужна их любовь и обнимашки. Они раздражают меня”.
“Да что с тобой? Они тебе рады! Тебе!”
“И еще – я им не сынок. Я старше вас всех вместе взятых. Какой к черту сынок?”
“Аарон! Прекрати вести себя по-свински! Иначе я…”
“Иначе не могу, прости. Я и так позволил вам подойти ко мне слишком близко. Слишком!”
Как же приятно дома: мама занята обедом, отец что-то чинит в своей комнате, сестра болтает с другом. Последний внутренний диалог создает между мной и Аароном видимое напряжение. Друга, чтобы не маячил с кислой мордой, отправили по делам в супермаркет, а мы садимся в гостиной обсуждать, чем же его порадовать.
– А когда у него день рождения?
– Не знаю. – я жую пирог с малиновым джемом, который мать наскоро приготовила в духовке, нервно запивая его чаем. – Ну правда.
– А давайте устроим ему настоящий праздник! – шепчет Маринка. – Уж что-что, а день рождения должен быть у каждого. Не важно, в какой день, важно, что мы любим его.
– Здорово! Так и сделаем. – маме нравится эта идея.
Аарон входит в квартиру, сжимая в руках пару бумажных пакетов. Пока мы болтали, он купил все продукты по списку.
– Я все принес! – он закидывает продукты на кухню и заходит в комнату. Маринка нарушает молчание, создавшееся после прихода друга.
– А мы тебя ждем. У нас для тебя сюрприз.
– Правда? Забавно. У меня для вас тоже. – его появившаяся на мгновение улыбка стирается с лица, он мрачнеет настолько, что я пугаюсь. Мама с папой тоже обращают на это внимание.
– Тогда мы первые! Надо же тебя порадовать. Мам, доставай подарок.
Мама подходит к Аарону и протягивает ему маленькую квадратную коробочку. Внутри – серебряный ангел с бриллиантовым сердцем. Кулон на цепочке.
– Это в честь чего? – Аарон достает кулон, вертит в руке, словно капризный малыш, который хотел что-то другое. Ему не нравится.
– Мы не знаем, когда у тебя день рождения. Но мы решили, что можем отметить этот день сегодня. – Марина очень жизнерадостно улыбается, подходя к Аарону и застегивая замок цепочки за его шеей. Он не очень-то доволен. Она достает Polaroid, мы все встаем рядом.
– Сыыыыыр!
Фотокарточка выходит из аппарата, Марина дает ее Аарону.
– На память!
Друг отстраняется от нас.
– С чего вы, ребята, решили, что надо отмечать мой день рождения неизвестно когда? И что мне нужна память о вас?
Нет, он невыносим сегодня. Его будто подменили. Он всегда был так добр и учтив с родителями, излишне говорлив и счастлив, а теперь язвит в каждой фразе.
“Аарон. Ты пугаешь меня”.
“А ты думал, что я буду радоваться, находясь здесь? Ты ошибся. Я не слуга вам – по магазинам ходить! И день рождения у меня не сегодня”.
Я замечаю, что его добрые глаза больше не блестят. Искра в них окончательно потухла. Зрачки укрупнились и потемнели, как у хищника.
“Да что с тобой, друг?”
– Оставьте меня! Это приказ! – холодный, стальной как ножи голос, от которого я вскакиваю, и меня словно отбрасывает на пару метров – грозный рык эхом продолжает звенеть в ушах. – И не трогайте меня, ясно? Мне противно, мне тяжело среди вас. Вы слишком приторные, слишком добрые. Вы видите во мне ангела? Да идите вы к черту! Нет, к дьяволу! Вы на самом деле не представляете, сколь я гадок и безжалостен! А вы видите мир в своих розовых очках! Очнитесь и посмотрите, кто перед вами!
Эти слова он говорит не в мыслях, он произносит их при всех. Встает и уходит в спальню.
Решение принято, мистер Бейли. Или как вас там… Выкладывайте всего себя на поверхность, хватит прятать за пазухой правду. Эти люди, эта семья. Для чего они вам? Потешить самолюбие? Хочется, чтобы в вас верили. Ваша противная лощеная рожа вызывает у них умиление и доверие к вам. Но что вам от них нужно? Вы питаетесь энергией таких, как они, их вера вам вкусна. Поэтому вы убили Питера Грейта. Вы и их убьете, если они вдруг перестанут вами восхищаться? Вам доподлинно известно, что вы не человек, и теперь не стоит даже думать о человечности. Существо, способное на безжалостное убийство. Время раскрывать карты, мой друг. Время быть Александром.
