– Я знаю, – с набитым ртом ответил Миотезоро. – Но согласись: это же потрясающе! В медицине его ждут с нетерпением, особенно для разработки новых препаратов: мы сможем изучать межмолекулярные взаимодействия на симуляторах, которые требуют огромных мощностей. Мы сможем создавать лекарства, воздействующие на определенные протеины, а может, даже научимся точнее предсказывать сердечнососудистые риски. Короче, ты должен быть доволен, приятель, потому что в будущем мы легко вылечим тебе рак или болезнь Альцгеймера.
– Конечно.
– А может, и твою нерешительность.
– Очень умно!
– Ну серьезно, милый мой, ты пять минут выбирал себе сэндвич, а между тем все знали, что ты возьмешь вегетарианский. Заменив сэндвич с колбасой на сэндвич с хумусом и киноа, ты, может, избежишь колоректального рака, зато с гарантией помрешь от удушья!
И Миотезоро разразился своим неподражаемым смехом, похожим на скрип несмазанной дверной ручки, которую без конца крутят.
Давид мельком взглянул на экран своего мобильника. Его фото на
– Что касается квантового компьютера, – продолжил он, – то, помимо воодушевляющих научных перспектив, есть и еще один аспект, о котором избегают говорить на публике.
– Чтобы мы не нервничали. Однако безжалостный Давид желает напугать своего бедного друга! – напыщенно произнес Миотезоро, сопроводив свои слова широким театральным жестом. – Что ж, вперед, валяй! Я готов!
И, закрыв глаза, он обратил лицо к небесам, словно покорно ждал удара божественной молнии.
– Ты родился не в ту эпоху. В шестнадцатом веке в какой-нибудь комедии дель арте ты пользовался бы шумным успехом.
– В эпоху, когда люди мучили себя кровопусканиями и слабительными? Нет уж, сударь, я иду в ногу со временем!
– Так о чем это я? Ах да, опасности квантового компьютера…
– Ну пожалуйста, напугай меня, а себе доставь удовольствие!
– Ладно, это проще простого: сегодня, чтобы сохранить информацию, ее зашифровывают. Начиная с банковского ПИН-кода и заканчивая военными кодами, которыми развязывают атомную войну, а в промежутке – зашифрованные промышленные секреты. Самый мощный классический компьютер взламывает эти коды слишком долго. А тот, кому достанется стабильный квантовый компьютер, сможет взломать все секретные коды мира за несколько секунд. И цивилизация рухнет. Тот, у кого будет квантовый компьютер, моментально завладеет всеми банковскими счетами, всеми промышленными секретами и военными тайнами, обрушит системы всех больниц, всех общественных служб, всех страховых компаний… Во всех странах одновременно сможет заблокировать общество целиком, нокаутировать его, еще не начав войны…
Наступила долгая пауза.
– Ты победил, – сказал Миотезоро. – Вот теперь мне страшно.
Он поднял руки, склонился в знак покорности перед воображаемым врагом и продекламировал:
–
– Вот-вот, именно так…
– Ну что ж, ладно, после таких ободряющих новостей предлагаю совершить коллективное самоубийство. Народ, мужайся! Они не возьмут нас живыми!
– До этого пока не дошло, есть еще крохотная надежда на…
– Погоди, дай отгадаю: великий Давид Лизнер отыскал гениальный способ спасти мир. А затем он взойдет на Олимп и доберется до богов на небесах!
– Я не один, – усмехнулся Давид. – Наш отдел как раз занимается постквантовой криптографией: мы разрабатываем безошибочный и эффективный метод защиты данных даже перед лицом квантового компьютера.
– Вот это да! И зачем же ты тогда меня пугал? Иногда я спрашиваю себя, почему мы с тобой дружим. Наверное, я немножко мазохист…
– До завершения работы нам еще далеко, особенно учитывая прогресс у китайцев. Я сильно сомневаюсь, что нам удастся их опередить. Если начистоту, я, кажется, нашел интересный путь, но пока ни в чем не уверен.
– Вот видишь! И теперь, раз ты снова в хорошем настроении, настал подходящий момент, чтобы обратиться к тебе с просьбой…
– Ну понеслась…
Миотезоро сделал глубокий вдох:
– Ты мне как-то говорил, что знаком с социологом Робером Соло?
– Я один раз с ним встречался. Моя кузина работала с ним в университете незадолго до аварии, у них был совместный исследовательский проект.
– Это Эмили, что ли? Которая лежит в моей больнице в искусственной коме?
– Она самая.
– Есть какие-нибудь новости? Я уже давно не заглядывал в реанимацию.
– Я же говорю, я иду в больницу завтра утром. Думаю, они продлят искусственную кому. Судя по всему, состояние тяжелое…
– Очень жаль. Я тоже постараюсь завтра подойти: я буду в соседнем корпусе.
– А почему ты заговорил о Робере Соло?
– Потому что она больше не будет с ним работать.
Давид приподнял бровь:
– На этот раз пессимистом получаешься ты.
– И не просто так: его только что доставили.
– Куда доставили?
– В морг. Остановка сердца… это не лечится, это смертельно.
Несколько секунд Давид молчал.
