" Бродяга к Байкалу подходит,
Рыбацкую лодку берёт,
Унылую песню заводит…"
– Тише, Анатольич, ну прошу тебя!
– И ТИИИХООО ПРО ДОООМ СВОЙ ПОЕЕЕЕТ!!!
Последняя строчка про "тихую" песню грубо и резко вспорола автобусную тишину. Это был мелодичный, не лишенный, впрочем, музыкальных интонаций вопль. Стоит ли говорить, что большая часть моих коллег мгновенно лишилась своего трогательного детского сна… Даже водители перепугались- наверное, подумали, что на галерке кто-то помирает, к тому же, в жутких муках. В салоне мгновенно вспыхнул свет.
Я улыбнулся, закрыл глаза, привычно прижался лбом к стеклу, ни сколько не удивившись, что лишь теперь, когда все резко попросыпались, меня так же резко потянуло в сон. Всё-таки, видимо, нет предела моему нонконформизму, если проявляется он даже в таких мелочах.
А уже засыпая, мне вдруг вспомнилось, что портсигар я потерял ещё прошлой зимой.
Глава 10. С чистого листа.
Наш автобус намертво застрял в пробке прямо посреди небольшого итальянского городка – до концертного зала оставалось всего каких-нибудь пять-шесть километров, но к цели продвигались мы по десять метров за десять минут. Однако, кроме инспектора никто по этому поводу особенно не переживал, и тот факт, что до начала концерта оставалось не более двух часов, никого, прямо скажем, не заботил.
– Ещё немного, и мне в туалет захочется, зуб даю,– поделился соображениями Толик.
– Совсем недавно же остановка была,– удивился я,– у тебя что, недержание?
– Когда это она была? Что-то не припомню.
– Ещё и в памяти провалы… Не бережете вы себя, Анатолий.
– Ну серьезно, хоть убей не помню!
– Да когда ты ещё в общественном туалете зубы успел почистить.
– А, ну да,– согласился Толик, хлопнув себя по лбу – точно.
– Кстати, я тогда забыл тебя спросить, а зачем ты зубы чистил? Это что, какой-то принципиальный момент? Или так, зов сердца?
– Понимаешь,– принялся объяснять Толик,– у меня привычка железная, перед сном, после пьянки, всегда зубы чищу. А тут перед сном не смог, так на утро решил сие мероприятие перенести.
– А почему именно после пьянки?
– Старик, пойми, это особый концепт, годами проверенный. Вот просыпаешься ты на утро после пьянки, и что видишь?
– Что?
– Вокруг бардак, вонь, вещи разбросаны, что-то поломано, что-то вообще бесследно пропало, а ещё плюс бадун, и погода за окном отвратительная…
– Ну?
– Короче, кругом все в говне. Как будто бы весь мир в говне, понимаешь? А во рту- чистота! Так приятно… Я, поэтому, даже когда в гости на пьянку иду, с собой зубную щётку беру. Мало ли…
– Мудры вы, сударь, не по годам,– я с уважением кивнул,– может быть тогда ещё объясните, откуда у вас это красное пятно на левой брови?
– А,– Толик махнул рукой,– это бабы наши. Вчера поддали на пляже, как следует, они и говорят- давай мы тебе, Толенька, бровь выщипаем.
– И ты согласился?
– А я уже такой хороший был, что… Ну, в общем ответа от меня они не дождались, решили инициативу проявить.
– Инициатива наказуема.
– Точно.
– Наказал?
– Какую-то из них наказал. Но, хоть убей, не помню, какую.
– Наказывалка не устала?
– Не, она у меня привычная.
Рядом, через проход, с задумчивым видом листал какие-то ноты Февраль, бормоча себе под нос:
– Это играбельно… И это играбельно… А вот это местонеиграбельно. То есть заучить можно, конечно, но на это понадобиться от полутора…
– От полутора?– тут же заинтересовался Полпальца.
– Часов, дружище, часов.
– А, часов…– И Полпальца разом как-то сник, потерял интерес.
– А помнишь, – донесся до меня обрывок диалога с галерки,– мы вчера вискарь пили?
– Ну?
– Странное дело. Когда только начинали, он мне таким гадким показался… А потом, чем дальше, тем все вкуснее и вкуснее.
– И чего удивительного, а? Так всегда ведь, чем меньше в бутылке остаётся, тем вкуснее.
Короче говоря, кругом обыкновенный автобусный быт. Я без особого интереса заглянул в окно- там, за стеклом, довольные, загорелые, даже на вид счастливые итальянцы бродили по тротуарам, разговаривали по телефонам, пили кофе за столиками кафе… И над всеми ними- солнце. И везде- весна. Им, конечно, хорошо здесь живётся, но вряд ли их радует весна так же, как, например, нас. Потому что и зимы у них толком не было никакой. "Ну, подумаешь,– обязательно скажут они,– зима. Ну, подумаешь, весна. Было хорошо, осталось хорошо, а будет ещё лучше- вот, собственно, и все. Живи да радуйся. Снег? Холод? Почти круглосуточная тьма вокруг? Острая, до спазмов, до волчьего воя нехватка солнца? Да что вы говорите. Нет, не слышали о таком".
