Пока я бежал, над головой пару раз что-то неприятно просвистело. Пули, очевидно, что же еще? Я подумал об этом как-то отстраненно, стараясь сосредоточиться на дыхании и сине-белой бетонной стене, которая была все ближе. Уже у самой остановки я вскинул автомат и дал короткую очередь в сторону видневшихся вдалеке силуэтов. В ответ просвистело снова, ощутимо ниже и точнее.
– Быстрее, блять! – Рентген высунулся из-за остановки и махнул мне рукой.
– На месте, – пыхтя доложил я, оказавшись в укрытии. – Что делаем?
– Воюем, – ухмыльнулся знакомец. – У тебя со стрелковой подготовкой как?
– Средненько, – пожал я плечами.
– Здесь! – К нам прибежали еще четверо бойцов, один из которых тащил на плече пулемет «ПКП», более известный в народе, как «Печенег». Легко так тащил, будто биту для лапты.
– Зингер, заебись! – Обрадовался Рентген. – По моей команде – херачишь половиной короба по «Уралу» и «ПАЗику». «Броня» тебя поддержит. Эти суки хер высунутся под таким огнем!
– Принял, – кивнул пулеметчик и присел на колено, раскладывая сошки.
– А мы, господа, – знакомец обвел остальных бойцов взглядом и задержал его на мне. – Мы в темпе вальса летим к больничке и накапливаемся у боковой стены. Плакат с рекламой стоматологии видите? Вот прямо под ним! Бес, замыкаешь.
Я выглянул за угол. На небольшой площади перед больницей стояли бортовой армейский «Урал» и желтый «ПАЗик» с надписью «ДЕТИ» на борту. «Урал» вовсю дымил пробитым радиатором, а автобус накренился на бок, просев на спущенных колесах. Чуть левее – стена больницы, на которой трепыхался огромный, наполовину оборванный бело-зеленый баннер: «Доступная стоматология».
– Я стоматологов не люблю, – хохотнув, сообщил один из бойцов.
– Первым на прием пойдешь, значит, – приказал Рентген.
– Командир, знаешь какие у них цены сейчас? Требую премию!
– Бабай, хорош звиздеть! Так, Зингер – огонь по моей команде, «Двойка» – то же самое…
– Готовьте ваши ушки, блять…
– Начали!
«Печенег» и бронетранспортер открыли огонь одновременно. Я заранее приоткрыл рот, следуя совету незнакомого Бабая «поберечь ушки», однако едва ли это сильно помогло. Пулеметчик лупил частыми короткими очередями, автоматическая пушка «БТРа» наоборот долбила размеренно и степенно. Рентген махнул рукой и побежал к больнице, Бабай с еще одним бойцом рванули следом.
– Пошел, партизан, пошел! – Крикнул Бес и подтолкнул меня в спину. Глубоко вдохнув, я вскинул автомат и сорвался с места.
Целенаправленно бежать в сторону толпы вооруженных мужиков, пусть даже и находящихся под плотным пулеметным огнем, задачка для сильных духом и имеющих определенную подготовку людей. Страшно, сука! Охренеть как страшно, скажу я вам! Я обладал только духом средней степени паршивости, длинными ногами и стареньким «АКСУ», поэтому в стрельбе на бегу, в отличии от Рентгена и его ребят, упражняться не стал. Перескакивая ямы и выбоины в асфальте я завороженно наблюдал, как снаряды автоматической пушки выгрызают из «ПАЗика» кусок за куском, пару раз появившиеся было в окнах автобуса фигурки людей буквально разрывало прямыми попаданиями. А что вы хотели? Тридцать миллиметров, это вам не это! На ее фоне «Печенег», увлеченно дырявивший замерший по соседству «Урал», даже как-то теряется.
– Бордюр! – Крикнул пыхтевший за спиной Бес и дал короткую очередь куда-то в сторону. Мысленно поблагодарив бойца, я перепрыгнул едва заметный из-за высокой травы раскрошившийся бордюр, пролетел по инерции пару метров, и оказался под защитой больничной стены.
– Живые, целые? – Коротко бросил Рентген.
– Бабай – порядок!
– Турист – норма!
– Бес – норма!
– В порядке! – Тяжело дыша, доложил я.
– Курить меньше надо! – Ухмыльнулся знакомец. – И позывной себе придумай, а то несолидно… Так, Бабай с Туристом – держите площадь, Бес, Дима – прикрываем Зингера!
