Достав из кармана телефон, я открыл браузер, но вместо привычного окна «Яндекса» на экране появилось сообщение: «Нет доступа к сети». Бляха! Индикатор уровня принимаемого сигнала показывал одно деление. Значка мобильной сети не было в принципе. Интернет накрылся. Или его намеренно вырубили? Попробуем-ка позвонить… ну, например, Щукину. Отыскав в памяти телефона его номер, я нажал кнопку вызова и приложил телефон к уху.
– Данный вид связи недоступен для абонента, – раздался вместо гудков механический голос. Хрень. Попробуем с другой сим-карты… то же самое! А если позвонить Алану на домашний?
– Данное направление перегружено. Попробуйте перезвонить позднее…
Ясно. Звонить куда-то толку нет. Можно конечно попробовать мобильного оператора в другом регионе. Есть у меня один закадычный товарищ в Новосибирске. Санёк. Не выживальщик конечно, но довольно грамотный человек. Где он тут? Опа! Гудки пошли. Санёк ответил почти сразу.
– Здорово, боярин! Ты как там? – Голос как всегда бодрый, но немного нервный, это сразу понятно. А связь отличная, как будто в метре от меня стоит!
– Привет, Сань! Жив пока, и то хорошо. Сам как? В курсе, что творится?
– Если честно, это писец, Дим. В Новосибе писец. И Новосибу тоже, кажись.
– У вас эвакуация?
– Да хрен его знает, чего там в городе. Я еще вчера ночью хату приготовил: ну там, окна скотчем залепил, воды в ванную набрал, шмотки все ценные подальше запрятал. Плеер музыкой забил, в машину прыгнул, и свалил куда подальше. Вояк на дорогах было – едрить-колотить. Думал не вырвусь.
– Хорошо, что вырвался. Что делать будешь?
– Ну… пока что сидеть в палатке, слушать радио и ждать вестей. А сам?
– Попробую свалить из города. Тут кипиш дикий. Может кого из ребят по пути перехвачу.
– Приветы от меня им, если увидишь.
– Обязательно, Сань. Как думаешь, бахнет?
Санёк на секунду замолчал. Видимо, думал.
– Не знаю, Дим. Все может быть.
– Ладно. Удачи тебе там. Повезет – свидимся.
– Взаимно, бро. Надеюсь.
Сбросив вызов, я выдохнул и полез за сигаретами. Безумно приятно услышать голос друга, но в то же время неизвестно – вдруг это был наш последний разговор? Пытаясь отогнать мрачные мысли, я подкурил сигарету и глубоко затянулся.
Телефон в руке внезапно завибрировал. Чертыхнувшись, я отбросил бычок и посмотрел на экран. Мама. Внутри все сжалось.
– Да, мам…
– Димуль, у тебя все хорошо? – Прорвался сквозь треск помех самый родной на Земле голос.
– Да… мам? Вы где?! Как вы?!
– Все нормально, сынок! Бабуля вон руками машет, приветы передает! Нас привезли к бункеру, скоро спускаться будем! Тут такая база военная, как в кино, тебе бы понравилось!..
– Мама! Какая база? Какое убежище?!
– Не знаю, как в книгах про метро твое! Мы внутри пока не были, но я сфотографирую и скину, – Как всегда веселая, как всегда на позитиве. Любительница приключений, блин. На заднем плане что-то кричала бабушка.
– Дима, будь осторожен! Ты же у нас умница, знаешь, что делать! К нам не ломись пока, пересиди! Даю бабулю!
– Алло! Алло!.. Возьми вещи теплые, документы, покушать обязательно! И слушай все, что будут военные говорить! Нас увезли из города, вместе с тетей Зиной. Ты тоже уезжай! За город! Главное – еды возьми и обязательно все в пакетики упакуй, чтобы не испортилось…
– Бабуль… да. Понял. Понял, сделаю. Возьму, – на глаза навернулись слезы.
– Димуль, все, мы заходим! Уезжай из города! Мы тебя очень любим!..
– И я вас, бабуль… алло? Алло!
– …извините. Связь прервалась. Перезвоните позднее.
– Да чтоб тебя!..
Мама с бабушкой уехали к родственникам в Комсомольск-на-Амуре за неделю до того, как все началось. Вернуться они должны были уже послезавтра, но что-то подсказывало, что это вряд ли произойдет. Хорошо, что в Комсомольске сориентировались раньше, чем у нас. Хорошо, что мои девчата уже в бомбоубежище. С ними все должно быть в порядке. А значит пора позаботиться о себе.
Савельев и Алан,
г. Красноярск, Советский р-н,
15 июня, понедельник, 10:15.
Пешеходов на улицах уже почти не было. Мимо меня бесконечной вереницей ползли автобусы и нагруженные всевозможной поклажей легковушки, пару раз попадались патрули военной полиции. Что примечательно – на спинах у солдат и офицеров висели скатки с костюмами химзащиты и противогазные сумки. На мою скромную персону никто принципиально не обращал внимания. Возможно из-за формы спасателя под распахнутой курткой, а возможно потому, что всем было глубоко по барабану на эту самую мою персону. Торопливо шагая по улице Тельмана, я прикидывал, как бы поскорее выбраться за черту города. Конечно, в моем районе есть пара относительно неплохо сохранившихся бомбоубежищ, о которых мало кто знает, есть заглубленные подвалы жилых домов, и даже целая подземная речка имеется, однако мне почему-то хотелось как можно скорее покинуть город. Возможно, несмотря на то, что я все еще верил в положительный исход развернувшихся вокруг событий, подсознание уже смирилось с обратным фактом и готовилось к худшему.
